Более миллиона верующих в Румынии отмечают зимние праздники по старому стилю: Рождество – 7 января и Новый год – 13 января. Это прихожане церквей, отказавшихся в 1924 году перейти на новый, григорианский календарь, – сербской, украинской и русской старообрядческой, а также Румынской православной церкви старого стиля, которую прежде здесь называли сектой “стилистов”.

“Отношение проживающих в Румынии русских старообрядцев к зимним праздникам, однако, сложнее, – отметил ученый-русист, профессор Бухарестского университета Федор Кирилэ. – Ведь раскольники не признали указа Петра I о праздновании Нового года 1 января. Поэтому эта дата вообще не вошла в традицию старообрядцев, которые наряду с Рождеством, по старому стилю, продолжали отмечать Новолетье 1 сентября. В реальности, однако, жизнь берет свое, и русские в Румынии все чаще встречают зимние праздники с большинством населения страны: Рождество – 25 декабря и Новый год – 1 января”.

Отказавшиеся принять реформу патриарха Никона, русские старообрядцы в ХVII веке были вынуждены спасаться бегством от преследований официальной церкви и царского гнева. Многие раскольники нашли убежище в труднодоступной дунайской дельте, другие – в Молдове и Буковине. Говорят, будто они селились в липовых рощах, за что и получили в Румынии оставшееся за ними прозвище липован. Позднее русские поселения в этих краях пополнились за счет беглых крепостных, донских казаков, остатков войска Степана Разина. Первое официальное упоминание о русских-липованах на территории сегодняшней Румынии датируется 1724 годом.

“Согласно официальной переписи, в стране живет 34 тысячи русских-липован, в реальности однако их больше 100 тысяч, – рассказывает Кирилэ, который является одним из лидеров общины этого национального меньшинства и много лет посвятил изучению истории русских в Румынии. – Дело в том, что на протяжении столетий подвергавшиеся преследованиям старообрядцы привыкли скрывать свое происхождение в ходе переписей. Когда-то они даже платили местным властям, чтобы на географических картах не указывалось местонахождение их сел”.

Со временем перед старообрядцами встал вопрос о восстановлении церковной иерархии, и они добились разрешения приглашать православных священнослужителей. Русский патриарх, однако, был против, и поэтому священников, которые уходили служить к старообрядцам, называли “беглыми попами”. В 1864 году в Белой Кринице, неподалеку от Черновцов, была основана митрополия, которая стала всемирным центром поповского старообрядчества.

В 1940 году советские войска, заняв Северную Буковину, ликвидировали эту митрополию, и многие старообрядцы вновь были вынуждены спасаться в Румынии. Тогда центр международного старообрядчества переместился в город Брэилу на Дунае. В 1988 году была преобразована в митрополию и московская старообрядческая епархия. Брэильский митрополит Иосаф был приглашен в Москву, однако Чаушеску запретил эту поездку. В результате митрополитом Московским и всея Руси был избран Алимпий, и таким образом у старообрядцев стало два митрополита.

Липованам не всегда жилось легко в Румынии. До Второй мировой войны всех русских в стране считали большевиками. Их обвиняли в шпионаже и пропаганде, а также подрывной деятельности, считая “пятой колонной” СССР. Националист Чаушеску проводил политику ассимиляции этнических меньшинств. “Тем не менее, – говорит Кирилэ, – русские-липоване чувствовали себя в Румынии лучше, чем в России, где соотечественники жестоко их преследовали как в царское, так и в советское время. Румынское же государство покровительствовало липованам, которые зарекомендовали себя как смиренные, трудолюбивые и законопослушные граждане”.

Сегодня никто не чинит препятствий русским-липованам, которые хотят поддерживать связи с Россией. И все же разговоры об отношениях с исторической родиной нередко вызывают у них досаду. “Липоване в течение 300 лет хранили русский язык, быт и религию, – говорит Кирилэ, – а Россия по-прежнему относится к ним с равнодушием. Между тем в деле распространения великой русской культуры в мире главным союзником России является эмиграция. Ведь в стране немало и русских эмигрантов 1920-х годов, которые долгое время были вынуждены скрываться по политическим причинам”. “Несмотря ча это, – замечает Кирилэ, – Румыния осталась единственной страной в Восточной Европе, где нет российского культурного центра, на необходимости которого здесь община русских-липован настаивает уже давно”.

Николай Морозов