«Не ковыряй изюм из булки, не будь эгоистом!» — талдычили в детстве будущему миллионеру. Но напрасно…

Беспредел! Ограбили уважаемого человека, входящего в список богатейших людей нашего города, — Михал Иваныча Закозлятова.

Вчера ближе к вечеру отлучился Михал Иваныч по обыкновению на каких-то полчаса в клозет — вдали от людской суеты пересчитать дневную выручку. В это самое время местная шантрапа братья Волковы — что-то вроде заморских сусликов-сурикатов, что держатся кучей, имитируя многоголовое тулово одного большого зверя — забрались по водосточной трубе в окошко закозлятовского домашнего кабинета.

В итоге остался бедный Михал Иваныч буквально в чем бог послал. А послал тот всего-то навсего футболочку от Energie, спортивные штаники с лампасами от Yohji Yamomoto, шлепанцы-сланцы от Louis Vuitton и кроме того, золотые часики Rolex с инкрустацией да пару навороченных труб Motorola B3 и Nokia 7610 в несколько тысяч баксов.

Воришки, впрочем, не остались внакладе. Они поживились коллекцией холодного оружия ХV—ХVI веков, 74 тысячами евро, что были отложены хозяином на новый Cadillac XLR и хранились за батареей (сейф в ударные летние деньки становился тесноват), и еще кое – чем по мелочи, вроде ящика рома Havana Club.
Валюту потом так и не найдут. А за антиквариатом милиции придется гоняться целых погода, устраивая облавы в пустых коробках жилкомхозовского долгостроя, где ребятня полюбит сражаться в войнушку на ятаганах и палицах.

— Криминал поднимает голову, — с грустью констатировал Михал Иваныч нашим корреспондентам. — Но если кто-то надеется, что я теперь лыжи за бугор навострю, а там и коньки отброшу, то напрасно. Мое место здесь…

И он обвел повлажневшими глазами родные стены, чуть задержав взгляд на серебряном сервировочном столике площадью этак с бильярдный стол, где под небрежно брошенной скатеркой полувоздушного батиста уже томились ожиданием благородная оленина, маринованная в белом вине и запеченная с можжевеловыми ягодами, а еще перепела, тушеные в апельсиновом соусе с виноградом, да пучеглазые раки севанские отварные в бульоне со специями, терпкими горными травами и подливой из сметаны с красной икоркой — излюбленнейший закусон всего закозлятовского семейства…

…Когда Михал Иваныч был маленьким, он часто слышал от взрослых: «Не ковыряй изюм из булки, не будь эгоистом!» «Ну и пожалуйста, — с обидой отстраняясь от лакомства, думал Не-будь-эгоистом, — могу даже вковырять все обратно».

Выдерживал он, однако, не более трех минут, после чего неутомимые пальчики снова тянулись к вожделенному мякишу.

Как утверждают специалисты, мелкая моторика рук весьма способствует мозговому кровообращению. Может, поэтому Михал Иваныч рано задумался о том, сколь негуманно господь свел в этом мире вульгарных пожирателей булочек и утонченных ценителей добываемого из них деликатеса, коих, как он понял, и прозвали эгоистами. И еще начал догадываться маленький Миша, какая в мире взрослых это, должно быть, дефицитная и дорогая вещь — изюм.

Со временем взрослые устали бороться с юным сластолюбцем, их призывы звучали все слабее. Но обосновывались они теперь куда изощреннее: «Не прикасайся к булке, ты ведь только что гладил собаку!»

«При чем тут собака? — недоумевал взрослеющий ценитель изюма. — Разве одно может заменить другое?» Взрослые явно не догадывались, что это совершенно разные тактильные ощущения.

На экзаменах в педагогический Михал Иваныч засыпался на заключительном вопросе о своих внеучебных интересах и пристрастиях. Он с гордостью сообщил, что есть, мол, фанаты пива или сала, а вот он — эгоист, каких свет не видывал. Экзаменаторы переглянулись и посоветовали парню попробовать себя на сцене или, скажем, в бизнесе.

В вуз, хотя и иного профиля, Михал Иваныч все же попал, но мысль о бизнесе с тех пор, видно, запала ему в душу.

Свое дело будущий миллионер (сам М.И., понятно, морщится, когда его так величают) поднимал буквально с нуля. Пришлось нелегко: рыночная психология сограждан только начинала складываться.

— Но из бюджета я не умыкнул ни копейки! — не без пафоса говорит сегодня Михал Иваныч. — И недрами Родины не торговал, как некоторые!

Что до вчерашнего происшествия, то в конце концов наш герой отнесся к нему философски.

— Что бабки — еще заработаю. Вот только филиалы в райцентрах откроем. Но обидно, когда не уважают твой труд.

И все же, не в пример большинству олигархов, г-н Закозлятов верит, что в этой стране у него есть будущее.

— Не устаю повторять молодым: учитесь, пока я жив. И помните: всего, что имею, я добился благодаря образованию.

На этой мажорной ноте мы покидаем стены областного госуниверситета кролиководства и свиноводства, где ковырятель изюма продолжает нести свою нелегкую вахту председателя приемной комиссии юридического факультета. На выходе нас провожает уже изрядно выцветший от времени транспарант: «Дорогие земляки и гости нашего города! Учебная часть приносит извинения за временные неудобства, вызванные мелким вымогательством наших преподавателей».