В прошлом году  русскому барону Мюнгхгаузену исполнилось 60, но он сто очков вперед даст самому барону – нет-нет, не способностью выдумывать небылицы, а своим обаянием, популярностью и даже благородным происхождением. И, конечно, талантом.

- Олег Иванович, Вы со стороны кажетесь удивительно удачливым актером.

- Тьфу-тьфу.

- Достаточно взглянуть на режиссеров, с которыми Вам пришлось работать, это лучшие режиссеры страны. Есть ли у Вас какое-то чувство неудовлетворенности, чего-то недоигранного?

-  Оно всегда есть... Хотя я не знаю чего-то не-доигранного, потому что судьба меня баловала в хорошем смысле слова, и будем надеяться, что ангел-хранитель не отвернется. Я никогда не ставил задачи сыграть вот эту роль или эту. Но так получалось, что роль приходила.

- Мне кажется, что Ваш талант имеет удивительное качество: в нем изначально заложена некая метафоричность, недоговоренность, привлекательная для всех режиссеров. А помните, еще Эфрос говорил, что профессия актера очень женская по сути...

- В общем да, нужно согласиться с ним. Ранимая, зависимая, как и женщина. Она должна принадлежать. Мне кажется, что и хороший актер - это мое открытие - отличается тем, что умеет принадлежать. Если прийти к какому-то режиссеру и разрушать, тогда лучше не работать. А вот отдаться профессии и в хорошем смысле принадлежать - это рядом с сутью женщины.

- А как Вы поддерживаете форму, Олег Иванович, душевную и физическую?

- Ну, душевную, это отпущено Господом Богом. А физическую никак.

- Раньше Вы бегали...

- Были такие периоды - все бежали, и я бежал. Нет, это сгорание какое-то. Сколько себя помню, вес у меня один.

- А Ваша трубка - это на здоровье или против него?

- Думаю, что против него. Но, с другой стороны, это настолько замечательная вещь, что я не мыслю себя без нее. Да как ее не любить, она такая тепленькая, сами потрогайте.

- А какие у Вас еще есть любимые вещи, с которыми тепло и уютно?

- Машину люблю. Остаюсь в ней со своими мыслями.

- Олег Иванович, а Вы когда-нибудь пробовали готовить?

- Ну, если я останусь в такой ситуации, то с голоду не умру. Но у меня замечательная семья, добрый друг, моя супруга, она меня оберегает. Я помогаю по дому, но, если есть возможность лишний раз не посылать меня в магазин, она это сделает сама.

- А если Людмила хочет Вас побаловать, что она Вам готовит?

- Пельмени. Мы с внуком обожаем пельмени. А я еще умудряюсь пельмени с хлебом есть, хлеб обожаю. Специально езжу в одно место - в районе Красной Пресни лучший лаваш делают в ресторане у Арчила Гомиашвили, в печке, на ваших глазах...

- А потом забьетесь в машину и тепленький уплетаете?

- Точно. Ужас, если кто увидит! А однажды остановился. Хлеб горячий. Я тормознул, в магазинчике купил пакет молока и с этим теплым лавашем сожрал.

- Какую роль в Вашей жизни играют женщины?

- Без женщин-то никуда... Без женщин невозможно... Я думаю, что мало, что природа не придумала прекраснее, чем лучшие моменты страсти, любви между мужчиной и женщиной. Даже чревоугодие, мне кажется, доставляет меньшее удовольствие, чем прикосновение к женскому телу мужчины и наоборот, уж не говорю о страсти. А в результате еще и рождаются дети!

- Так получилось, что сын Ваш Филипп пошел в ту же профессию. И он уже достиг серьезных побед в ней. У Вас когда-нибудь возникало чувство ревности?

- Что вы! Кроме гордости, ничего. Это прекрасно. Филипп долго шел к успеху. Он был и клипмейкером, да и сейчас балуется, потому что на актерскую и режиссерскую профессию жить нельзя. Надо как-то зарабатывать. А что касается серьезных вещей, то его фильм “В движении” был для меня настоящим открытием. Я горжусь своей картиной “Полеты во сне и наяву” и вдруг вижу о своем поколении такую щемящую картину сына...

- Это совсем другое поколение, они думают по-другому, они не знают каких-то вещей, которые Вы знаете. Вы находите общий язык или спорите: “Вот это, сынок, ты не так делаешь, а надо, как я”?

- Вот это мне несвойственно. Это неблагодарное дело, от этого сын только закроется. Сам я рано потерял отца, и не было у нас в доме нравоучений, но были законы, по которым развивается хорошая семья с дворянским происхождением... Делал ли Филипп глупости?

Делал. Я тактично со стороны вел и ограждал. А потом - то, что на его поколение обрушилось, можно пожелать только очень нелюбимым детям. Общество развернулось на 180 градусов. Обрушились невероятные деньги, машины, ночные клубы. Многие из них не выдержали. И многим казалось, что от этого пришедшего в искусство поколения ждать нечего. Оказывается, не все так просто. И когда я с комком в горле поблагодарил Филиппа за картину на Московском кинофестивале, он видел, что мои глаза не врут. Или сейчас Звягинцев снял “Возвращение”, Сидоров - “Старухи”. Получается, что в барах-то они говорили об искусстве, что делать дальше.

- Олег Иванович, Вы заикнулись о дворянском происхождении Вашей семьи. Это по отцу или по маме?

- По отцу и по маме. Там с польской стороны, а здесь с русской.

- Вы - политизированный человек?

- Упаси Бог. Нет, я люблю слушать, посудачить по этому поводу могу. Но вмешиваться - нет. Я считаю, что это отдельная профессия.

- Вам часто предлагают такую роль?

- Очень часто. И в Думу, только дай согласие. И даже министром быть, когда было решение из артистов брать. Мы знаем, что замечательный, талантливый человек - Губенко - перестал быть артистом, ушел в политику. Соломин побыл-побыл - и вернулся в профессию.

- А как Вы любите отдыхать?

- Организовывать отдых я не умею. Это мой большой недостаток. Отдыхаю тупо, но в хороших условиях.

- В кресле перед телевизором, с книжкой, с комфортом?

- С книжкой, а иногда без книжки, просто со своими мыслями. Я не самый читающий человек. Начинаю читать и вскоре не понимаю, про что читаю. Начинает работать фантазия, я же актер. Смеюсь над собой: ты же книгу читаешь!

- А на даче? У Вас ведь хорошая дача в Барвихе.

- Да, комфортная. Я люблю там быть.

- С лопатой побегать?

- У меня был период, когда все в диковинку. Участок большой, трава растет, и машинку можно купить для стрижки газонов. И я с радостью, покусанный весь, ведь из травы начинает лететь какая-то гадость, весь в волдырях, косил траву. Но потом понял, что не надо этого делать, потому что, во-первых, тяжело уже, а во-вторых, нельзя потом с укусами комаров сниматься. Но я люблю такой газон, как с лысинкой. Футбольное поле там сделал внуку, и он играет в футбол с ребятами.

- А Вы с Ваней играете в футбол?

- Сын играет с ним. А я - тренер, судья, наставник, я же занимался футболом серьезно. Мне уже бегать с внуком невозможно, заведет так, что рухнешь. Но в настольный теннис пока у него выигрываю.

- В каком настроении мэтр встретил свой 60-летний юбилей?

- Конечно, это не 30. Чего тут радоваться-то? Ну и огорчаться особенно не стоит. К этому нужно мудро относиться. Силы есть, дай Бог здоровье не убудет, энергетика, отпущенная Господом Богом, присутствует, сам себе противен не стал, окружающим тоже, женщинам тоже... И мечты даже.

Интервью печатается с любезного разрешения журнала „Домашний очаг”. http://www.goodhouse.ru