Сегодняшние события со всей отчётливостью доказывают, что корни нестабильности на Кавказе скрыты в «долгострое», образовавшемся в процессе урегулирования на Ближнем Востоке. Не будем обременять читателей перечислением хронологических событий, имевших место в период 1991-2004гг. Укажем на два красноречивых факта: 1) долгие десятилетия единственным и откровенным союзником Израиля в мусульманском мире выступала Турция; 2) именно через Турцию шла и, возможно, продолжает идти разного рода помощь к антирусским силам на Кавказе, будь то Закавказье или Северный Кавказ.

Нетрудно догадаться, в чём состоял замысел ещё советских властей, когда руководство бывшего СССР стремилось постоянно играть заметную роль в ближневосточном урегулировании – «замирении» евреев и арабов. Да, как ни трудно в это поверить сейчас, но в расчёт шли даже самые примитивные представления о том, что составляет основы безопасности и стабильности в мусульманских регионах нашей некогда общей страны. Вот почему, когда в этом году президент России Владимир Путин собрался с официальными визитами на Ближний Восток, то специалисты явно почувствовали: несмотря на ту или иную конкретную тему переговоров, которую затронет российский лидер в данном регионе, «в уме» он явно будет держать проблему сохранения стабильности в своей стране. Прежде всего – именно на Кавказе, поскольку, к сожалению, усилия спецслужб ряда иностранных государств (в том числе и Турции), направленные на создание условий для дестабилизации внутренней ситуации в стране, в первую очередь, пришлись именно на Кавказ.

Вот почему мы желали бы заострить внимание читателей на последних ближневосточных инициативах России и реакции основных «игроков», занятых в политических процессах данного региона. В принципе, впервые президент РФ направился с визитами на Ближний Восток. Сирия, Египет, Израиль, наконец, территория Палестинской арабской «автономии». А фактически – нового арабского независимого государства. Целью визитов было – обозначить политическое «присутствие» Москвы в данном регионе, напомнить о существовании России как фактора в ближневосточной политике вообще. А заодно – и снять с повестки дня нелепые вопросы типа: а с кем Россия? С арабами или евреями? С Западом или Востоком?

Однако сегодня Россия не стоит перед выбором, с кем сближаться, с кем сотрудничать. Она открыта буквально для всех. Точнее, Россия находится в процессе собственного поиска разработки стратегии своего развития и становления, которые позволили бы ей продолжать играть на мировой арене ведущие роли. Общеизвестно, что в первые годы после развала СССР руководство России несколько однобоко ориентировалось только и только на Запад.  Но прошло это время. Понятно, что сейчас действия российской дипломатии значительно более осложнены, чем во времена СССР. С одной стороны, Израиль не перестал считать Москву «проарабски настроенной». При всём этом на высшем уровне между Тель-Авивом и Москвой существует практически полное взаимопонимание – не зря же, высказываясь о борьбе России с волной международного терроризма, захлестывающего в том числе и Кавказ, израильский премьер Ариэль Шарон как-то заявил: «Я понимаю президента России лучше, чем многие западные политики». С другой стороны, Израиль «ревнует» Москву и в связи с российско-сирийским сотрудничеством в военно-технической сфере, и в связи с российско-иранским сотрудничеством в сфере атомной энергетики.

Но и арабы ждут, что Россия будет играть в их регионе ту же роль, что и ранее СССР. Естественно, что в сложившейся ситуации Москве очень трудно даётся баланс в отношениях с Израилем и арабским миром. Однако у России есть и определённые преимущества. Например, в отличие от США, она сейчас не вмешивается во внутренние дела ближневосточных стран и ничего им не диктует, не вызывает раздражения ближневосточных политиков. В Москве прекрасно понимают, что любые действия или диктат извне, которые могут дестабилизировать этот и без того неспокойный регион, чреваты тяжёлыми последствиями. В то же время, сегодня единственное, что может сделать российская дипломатия – это попытаться «смягчить» особо резкие шаги США на Ближнем Востоке. Иногда напрямую, иногда – «чужими руками», например, с помощью ЕС, потому что во многом российское видение перспектив развития Ближнего Востока совпадает с европейским, в особенности – с точкой зрения Франции. Однако сейчас диктат США в данном регионе налицо. И хотя Россия «по старой памяти» нет-нет да называется соспонсором ближневосточного урегулирования и «содиректором» Мадридского мирного процесса, увы, в реальности США в последние 15 лет не давали возможности Москве выступать с самостоятельными инициативами в этом регионе.

Сейчас, когда визит президента В.Путина стал уже историей, все обсуждают вопрос: зачем Москве понадобилось предлагать провести в РФ осенью этого года новую ближневосточную конференцию по урегулированию арабо-израильского конфликта? Уже только это заявление В.Путина сделало прошедший визит сенсационным. Между тем, следует помнить, что хотя Россия все годы после самораспада СССР находилась «в тени» на Ближнем Востоке, дипломаты РФ вместе с другими посредниками – США, ЕС и ООН, активно участвовали в разработке пресловутой «Дорожной карты», ставшей основной нынешнего этапа ближневосточного урегулирования, а главы МИД РФ исправно посещали регион. Впрочем, изменению поведенческой мотивации России обрадовались только в арабских странах. США и Израиль, напротив, отнеслись крайне настороженно к инициативе В.Путина. Практически – даже отвергли это предложение. Хотя, скажем, ведущие державы ЕС пока не высказали своего отношения к попытке российского президента «отодвинуть» фронт борьбы, ведущейся против РФ на Кавказе, в рамки иного региона.

Впрочем, сам В.Путин, сделав соответствующее заявление в ходе переговоров в Каире, не дал подробных объяснений – какие цели ставит перед собой Россия, выдвигая данное предложение. Тем более что министр ИД РФ Сергей Лавров в Иерусалиме заявил, что слова российского президента были «неверно интерпретированы» и что В.Путин не ставил целью проведение саммита, а лишь предлагал очередные консультации на тему дальнейшего продвижения сугубо палестино-израильского урегулирования. Между тем, время избрано не случайно. Именно к осени должен быть реализован план А. Шарона по эвакуации израильских поселений с территории сектора Газа и части Западного берега реки Иордан. Но после этого грозит воцариться абсолютная неизвестность – как начнут развиваться события, в том числе – и к северу от Ближнего Востока, на границах Турции и бывших закавказских республик СССР. Причём меры А. Шарона не являются частью плана «Дорожная карта» - это односторонний шаг, предпринимаемый Израилем в целях обеспечения своей безопасности и убережения своих граждан от террора.

Согласно же плану «Дорожная карта», помимо предложения В.Путина, предусмотрены две конференции. Одна – после завершения палестинских выборов, с целью оказания поддержки палестинской экономики и мер властей автономии, направленных на изоляцию местных ультра-радикалов. В конечном итоге всё это должно привести к созданию независимого палестинского арабского государства. Условно можно считать, что подобная конференция уже состоялась – в Лондоне в марте сего года. Но Израиль её проигнорировал, заявив, что палестинские реформы могут обсуждаться и без палестинцев. Вторая же конференция призвана решить задачу – утвердить договоренности о создании палестинского государства с «временными» границами и дать старт обсуждению окончательных условий мирного урегулирования. Вот это и пугает Израиль…

Но планируемая в Москве встреча не имеет отношения к указанным конференциям. Понятно, что до окончательного урегулирования ещё далеко. А реализация «Дорожной карты» толком не происходит. Более того, сейчас Тель-Авив резко настроился против инициативы В.Путина. «Израиль выступает против иностранного вмешательства в палестино-израильский конфликт», - так изначально прокомментировали в канцелярии А.Шарона заявление российского президента. Но, во-первых, Россия не вмешивается, а предлагает некий компромиссный вариант решения, и подчёркивает, что право израильтян и палестинцев – принимать его или нет. Во-вторых, что из себя представляет то или иное участие США и ЕС в этом урегулировании, если не иностранное вмешательство? Вот это обстоятельство и свидетельствует в пользу того, что резкая реакция Тель-Авива неадекватна прозвучавшим российским предложениям.

Мы можем сказать, что сейчас Россия пытается позиционировать себя в качестве объективного и беспристрастного посредника. Москва будет стремиться доказать это на деле – как самим странам Ближнего Востока, так и Западу. Не случайно В.Путин постоянно подчёркивал, что для России крайне важна безопасность Израиля – хотя бы потому, что значительную часть его населения составляют бывшие граждане СССР и России. Всё это администрации В.Путина предстоит доказывать попунктно и Израилю, и США. До осени, разумеется, есть время, однако Ближний Восток – из тех регионов, где изменения могут наступать крайне стремительно и неожиданно. А заодно властям России предстоит также доказать, что они стремятся, прежде всего, защитить себя и своё население. В том числе и от тех возможных «новых волн» и угроз, исходящих от международного террористического «интернационала», которые если и не направляются с Ближнего Востока против России, то, по меньшей мере, обильно финансируются окопавшимися здесь реакционными кругами и разного рода подрывными центрами. И в этом вопросе население не только РФ, но и соседних с ней стран СНГ, вправе ожидать от Москвы особой решимости и последовательности.