В Болгарии оказалось около 200 врачей, что составляло до 20% всех врачей тогдашней Болгарии. Для беженцев была характерна сравнительно большая миграция, многие из этой страны уехали. Но все же большинство врачей-беженцев осталось в Болгарии. Могилы некоторых их них мы можем увидеть на 94-м и 95-м русских участках Центрального софийского кладбища, где стоит двухметровый крест с надписью «Памяти русских беженцев, почивших в Болгарии». Их кости покоятся и в других местах Болгарии, их дети, дети их детей по-прежнему живут в Болгарии, которая дала приют в трудные дни их отцам и дедам.

Тому, что врачи-беженцы остались в Болгарии, во многом способствовал закон, принятый Народным собранием страны в 1929 году, приравнявший наших врачей с болгарскими врачами в правах. Первоначально беженцы, имевшие дипломы российских вузов, могли занимать различные врачебные должности, но им не разрешалась частная практика. Большинство врачей-беженцев приглашалось для обслуживания сельского населения, которое как правило до прибытия русских врачей не имело квалифицированной врачебной помощи. Вместе с тем постепенно число болгарских врачей увеличивалось, что нередко вызывало увольнение русских врачей или перемещение их в более отдаленные места. В 1924 году состоялся первый выпуск медицинского факультета Софийского университета. Кроме того, в Болгарию возвращались молодые врачи, которые получали высшее медицинское образование за границей.

В 1928 году исполнилось пятьдесят лет со времени освобождения Болгарии от турецкого ига в результате Русско-турецкой войны. Внесение в проект закона 1929 года статьи 242 о русских врачах вызвало определенные критические замечания со стороны оппозиции. Однако никаких возражений при чтении законопроекта в Народном собрании не последовало. Русские газеты отметили настойчивость министра-председателя А. Ляпчева в продвижении этого вопроса, который в категоричном тоне ответил на все высказанные замечания, и указал на то, что при обсуждении вопроса о положении русских врачей в Болгарии надо помнить о тех, кому в центре Докторского парка в Софии поставлен памятник (Памятник русским медицинским чинам, павшим в освободительную для болгарского народа Русско-турецкую войну 1877-1878 гг.).

Закон изменил судьбу многих врачей-беженцев, улучшил их материальное положение, позволив не имеющим службы врачам заняться частной практикой. Так, доктор медицины Всеволод Михайлович Тылинский (1876-1967), который в январе 1921 году попал в Болгарию, первоначально получил место врача в больнице в городе Фердинанд. Летом 1924 года на место доктора Тылинского назначили болгарского врача, а его перевели в город Кула, что на границе с Югославией. Туда не доходила железная дорога, и вообще это было, как писал мне его сын, тоже доктор, Олег Тылинский, «на самом конце болгарской географии». В.М. Тылинский отказался занять эту должность, но вскоре его пригласили на должность городского врача в г. Фердинанд. Воспользовавшись законом 1929 года, он вышел в отставку и открыл в Фердинанде маленькую клинику на 15 коек. Больница просуществовала с 1929 по 1942 год, когда он ее закрыл в связи с возникшими во время войны затруднениями по снабжению лекарствами, питанием и т. д.

Выходцы из России смогли получить в Болгарии высшее медицинское образование. До конца Второй мировой войны в Болгарии был только один медицинский факультет — при Софийском университете. По нашим подсчетам, с 1924 года (первый выпуск ) по 1946 год медицинский факультет Софийского университета окончило 102 уроженца России, в том числе два врача — Н.Н. Румянцев и В.Л. Киреев, — родившиеся в 1921 году в Галлиполи и Константинополе.

В 1918 году был открыт медицинский факультет Софийского университета, и в 20-х годах до половины профессоров (одиннадцать) в нем были выходцы из России. На состоявшейся 22 мая 1920 года дискуссии в Народном собрании по вопросу о приеме профессоров-беженцев в Софийский университет депутат С. Бобчев указал, что медицинский факультет без тех профессоров из бывшей Российской империи, которые оказались в Болгарии, не сможет функционировать, и его придется закрыть.

На медицинском факультете Софийского университета профессуру получили ученые-медики разных вузов Российской империи. Так, проф. С.С. Абрамов был из Москвы, проф. А.М. Черевков из Харькова, но особенно много было из Новороссийского (Одесского) университета — проф. В.В. Завьялов, проф. Д.Д. Крылов, проф. А.Ф. Маньковский, проф. А.К. Медведев и др. Профессора-беженцы были учеными с большим педагогическим стажем работы. Так, профессор невропатолог и психиатр Н.М. Попов до работы в Софии возглавлял кафедры в Варшавском (1888-1893 гг.), Казанском (1894-1903 гг.) и Новороссийском (1903-1920 гг.) университетах. Средний педагогический стаж их, по нашим данным (включая только приват-доцентуру и профессуру, на момент заключения контракта («договоръ»), составлял 18 лет, при среднем возрасте 53 года. Они, привнеся традиции российских медицинских факультетов, много сделали для становления болгарской высшей медицинской школы. Они являлись авторами первых болгарских учебников для студентов-медиков. В ряде случаев это было переиздание дополненных и переведенных на болгарский язык учебников, увидевших свет еще в России.

На примере трех стран – Болгарии, Франции и Югославии – мы видим, в каких неодинаковых условиях оказались между двумя мировыми войнами в Европе врачи с дипломами императорской России.

Между двумя мировыми войнами в Европе научно-медицинскими центрами русской эмиграции стали София, Белград и Загреб. Что касается Праги, которая была столицей науки и образования Русского Зарубежья, то здесь, в отличие от ученых других специальностей, для ученых-медиков не сложились такие благоприятные условия, как в Болгарии и Югославии, где после Первой мировой войны создавались медицинские факультеты и ощущалась нехватка своих кадров. В Чехословакии специально для беженцев из России было создано несколько высших учебных заведений, но ни одно из них не имело в своем составе медицинского факультета.