Михаил Иванович Стаханов, полковник в отставке, ветеран Великой Отечественной войны. Награжден медалями “За боевые заслуги”, “Победа над Германией”, “Ветеран Вооруженных Сил”, “Фронтовик 1941-1945”, Орденом Отечественной войны и другими наградами.

“Я, Стаханов Михаил Иванович, родился 15 ноября 1926 года в Алтухово, под Тулой, рядом с толстовской Ясной Поляной. Война застала меня в нашей деревне. В 1941 году, в 15 лет, я поступил в Лесной техникум, так как очень любил и люблю природу. Впервые фашистов я увидел в августе 1941 года, когда они развернутой шеренгой двигались на нашу деревню. Фашисты собрали по домам кур, яйца, молоко и пошли дальше. За время оккупации немецкие солдаты часто наведывались в деревню: забирали коров, лошадей, припасы… хотя должен сказать, особых зверств с их стороны у нас не было. В декабре 1941 года советские войска с ходе наступления прогнали их из наших мест.

К ноябрю 1943 года я закончил полтора курса техникума, меня призвали в армию. Служил я в Первой учебной бригаде в городе Павлов Посад Московской области и, окончив там школу, был направлен на формирование в Тульскую область, для дальнейшей отправки на фронт. Однако перед самой отправкой нас, имевших среднее образование, вместо фронта направили учиться на танкистов в 608 учебно-танковую батарею 232 танковой дивизии, на станцию Хомяково Тульской области. После окончания танкового училища мы были направлены в Челябинск для получения танков и в декабре 1944 года выехали на фронт. В январе 1945 г.

разгрузились в Польше и двинулись в Восточную Пруссию, в резерв командующего 2-м Белорусским фронтом маршала Рокоссовского, с которым я дошел в боях до самой Эльбы.

О боях… да что говорить. Сидишь в танке, смотришь в щель, и знаешь, что надо только вперед. Бывало, ребята и горели в танке, а нам повезло. Полк вступал в бой с немцами часто, так что в этом – ничего необычного. Наши машины – “ИС-2” – были очень хорошими, имели исключительно крепкую броню, которую не пробивали немецкие снаряды, так что и потери в технике и в личном составе в полку были небольшими. Замечу, в последние дни войны фашисты почти не оказывали сопротивления, сдавались в плен колоннами. Часто случалось и так, что после прорыва наши танки въезжали прямо в тыл немцам: в городах шла, можно сказать, мирная жизнь и торговля, а тут – мы! Население сопротивления не оказывало, а регулярная армия у немцев практически уже не существовала.

Во время боевых действий мне пришлось участвовать в освобождении женского концентрационного лагеря в Равенсбрюке и лагеря военнопленных в деревне Клейшниц. Равенсбрюк находится в 90 км от Берлина, сегодня там устроен мемориал памяти жертвам фашизма. Это было 17 апреля. Мы танками подмяли проволоку, сломали ворота лагеря – и остановились. Дальше двигаться было невозможно: людская масса обступила наши танки, женщины лезли под колеса, наверх, на танк, что-то кричали, плакали… Бог ты мой… Им не было конца… Сами – страшные, одеты в робы, худые, на людей не похожи… Они почти на сутки задержали наше наступление. Собственно, из-за них мы и в Берлин не попали. В лагере в тот момент находилось около 60 тысяч женщин, почти 3 тысячи – больных, их даже вывести нельзя было, так ослабели. А вообще через Равенсбрюк прошло 132 тысячи человек, в основном, наши, из России, и очень много из Польши, их туда первыми свозить стали. Над ними там проводили медицинские опыты, но это я уже потом вычитал – все-таки 60 лет со дня освобождения прошло, а вот газовую камеру увидел тогда… Картину эту описывать трудно и вспоминать страшно.

Участвовал я и во взятии Кенингсберга, красивый город, впрочем, с тех пор я там не был. 9 мая 1945 года я закончил войну в городе Грабов, в 60 км от Гамбурга. Помню, мы встретились с американскими войсками, веселые такие ребята, простые, ну, отметили победу вместе… Позже наша часть была отведена на 10 км назад… До ноября 1946 года мы располагались в лесу, возле деревни Клейшниц. А после этого полк в полном составе был переименован в батальон и направлен в Польшу, на станцию Демба, недалеко от города Жешев, в 20-ю танковую дивизию, 76 танковый полк. Эти годы были особенно трудными: спали мы в сапогах, одетыми, с автоматом под подушкой, одному даже в отхожее место лучше не ходить. Здесь, в Польше, польские националисты нас действительно побили, собственно говоря, из всех моих ребят, с которыми войну прошел, я один и остался: я за отличную службу был награжден побывкой домой на неделю, вернулся – а никого уже нет, они попали в засаду… Вот такая жизнь… Сначала мы их освобождали, а потом они освобождались от нас.

Потом нас перевели в Опельн, Найхамер, а затем уже в Киев. Таким образом, служил я солдатом 7 лет. В феврале 1950 года окончил Киевское самоходно-артиллеристское училище и был направлен на службу в г. Нарофоминск Московской области, в знаменитую Кантемировскую дивизию. За 10 лет службы там я принял участие в 22 парадах на Красной площади в Москве!

Потом опять попал в Германию, отслужил почти пять лет. За выполнение особо важного задания министр обороны лично наградил меня памятным фотоаппаратом. На моих глазах была построена и Берлинская стена.

(Позвольте небольшое отступление: в 1990 году мои родители приезжали в гости к нам в Западный Берлин, где мой муж работал в Болгарском торговом представительстве. Судьба распорядилась так, что отцу довелось и рушить Берлинскую стену… Какая символика времен!– Н.Е. )

С 1964 года я служил на Дальнем Востоке – в 11 тысячах км от Германии. Там я был участником событий на острове Даманском. Сейчас уже никто не помнит про то, как китайцы там наших ребят-пограничников побили, да и острова те недавно потихоньку отдали Китаю, очевидно, за ненадобностью.

Свою военную службу я закончил в Калужском областном военкомате в звании полковника. Всего прослужил в рядах СА 35 лет. Имею двух дочерей, четырех внуков и любимую жену, мою спутницу жизни уже 55 лет! По-прежнему люблю природу, поэтому в хозяйстве у меня куры, голуби, собаки и все кошки нашего “Лозенского гарнизона!..”

21 апреля 2005, Лозен, София