Мы с сестрой родились в семье политэмигранта Валентина Валева. Мама – домохозяйка - Лидия Гавриловна, с Украины. Я, Валева /по мужу - Овсянникова/ Лилия Валентиновна, родилась в сентябре 1932 года. Сестра - Валева Ольга Валентиновна родилась в июне 1938 года. Мне было 9 лет, я перешла во второй класс, сестренке Оле – 3 года, когда 22 июня немцы напали на нашу Родину. В это лето мы отдыхали в Москве у бабушки.

Я на всю жизнь запомнила тот день: папа искал меня, а я беззаботно играла с подружками во дворе. Войдя в подъезд, я услышала отчаянный плач нашей соседки, родственники которой оказались на территории, оккупированной фашистами.

Я до сих пор ощущаю это потрясение, связанное с началом войны.

В августе начались налеты фашистских бомбардировщиков на Москву и мы, почти каждый вечер, услышав “голос тревоги”, бежали в бомбоубежище, которое находилось в соседнем доме. Помню, мама нас разденет, уложит спать, а через некоторое время, войдя в комнату, заставала меня одетой, дрожащей, ожидающей очередного налета.

А моя сестричка, детским голоском произносила: “Черти проклятые – опять прилетели”.

В октябре, когда немцы близко подошли к Москве, мы всей семьей были эвакуированы. Уезжали в пригородных вагонах. И ехали почти месяц, через Сибирь в Среднюю Азию. Отец с детства был инвалидом, поэтому освобожден от воинской обязанности. Но братья моей мамы воевали на фронте. Дядя Миша /Михаил Гаврилович Ольховоров/ погиб в районе Бреста в первый год войны. Дядя Вася /Василий Гаврилович Ольховоров/ прошел всю войну, воевал под Сталинградом, дошел до Германии и ни разу не был ранен. А дяде Лене /Леонид Гаврилович Ольховоров / досталась доля раба. Он хромал из-за перелома голени. Был угнан с Украины и провел почти четыре года в концлагерях Дахау, Бухенвальд, и Грозе-Розен. Уже умирающих от голода, их освободили американцы. Много лет потом ему снились ужасы издевательств над пленными в немецких лагерях.

Эвакуировали нас в Пржевальск /Киргизия/ с группой художников их семьями. Жили, продавая носильные вещи. Каждое воскресенье мама с папой уходили на базар, и мы ждали, продадут ли они очередное мамино платье, простыню, скатерть и радовались, когда с базара приносили продукты.

Я до сих пор помню расцветки тех маминых платьев… Жили все 7 семей в трех комнатах, которые нам выделили городские власти. Каждый угол был разделен занавесками, это были «стены». Дров выделяли мало, и мы все - дети и взрослые ходили на “добычу” по городу, собирая коровий помет, и затем, мешая их с соломой, делали “кизяки” и ими топили печь.

В нашем дворе жила семья киргизов, в доме, который не отапливался, пол был глиняный. Девочек звали Шаимбюбю, Канимбюбю и Алимбюбю, а мальчика - Мюсюлюн. Играя с ними, я выучила киргизские песни, которые помню по сей день.

В начале 1943 года мы вернулись в Москву.

Папа активно включился в творческую работу и стал участником выставок, посвященных фронту.

Помню салюты в честь освобожденных городов. Какое это было счастье - радоваться со всеми очередным победам наших войск! А День Победы запомнился тоже невероятным образом. Я рано пошла в школу. И вдруг увидела скачущих взрослых людей, которые, подняв ногу, хлопали под ней в ладоши и таким образом передвигались, крича: “Победа, Победа, Победа!” Я вернулась тут же домой и сообщила об этом. А вечером мама и папа пошли на Красную площадь, ликовали и обнимались со всеми от счастья!