Михайлов Валентин Семенович

“Первого января 1943 года части 14-го гвардейского стрелкового корпуса после краткой артиллерийской подготовки, завершившейся залпами “Kaтюши”, перешли в наступление. Решительными ударами они вытеснили противника с его оборонительного рубежа и овладели рядом населенных пунктов. Продолжая наступление, 5 января части 14-го корпуса овладели городом Морозовский.

В ходе наступления дивизионы нашего полка, вопреки постоянным налетам авиации противника, успешно поддерживали огнем продвижение нашей пехоты и отбивали все контратаки противника.

О самоотверженности личного состава полковых дивизионов говорит следующий эпизод. Первая батарея 401-го дивизиона с командиром гвардии старшим лейтенантом Рыбниковым, действуя на огневой позиции, подверглась нападению авиации противника. Самолеты бомбили и обстреливали из пулеметов наши установки, но бойцы продолжали свое дело.

На боевой машине, которой командовал гвардии сержант Салонин, загорелось брезентовое зачехление. Казалось, БМ обречена на гибель, вот-вот могли взорваться заряженные в ней снаряды. Не думая об опасности, под обстрелом самолетов, сержант в несколько прыжков поднялся на машину и сорвал горящий брезент. БМ была спасена.

Сейчас это кажется легким и простым делом. Но в действительности было по-другому...”

Макеев Николаи Михайлович

“Это было в январе 1943 года, вскоре после форсирования Дона. Нас было пятеро в землянке. Подходил обед. В боковой нише каждый из нас держал на всякий случай по одной противотанковой гранате и по одной лимонке. Самочувствие у нас было хорошее, бодрое, настроение прекрасное. Мы как раз справились с фрицами на берегах Дона и дали им время на перекур, чтобы потом гнать их дальше, до Северского Донца.

Принесли суп и, не дожидаясь приглашения, мы стали загребать ложками из котелков. Точно в этот момент спокойно, тихо, но твердо один из моих заместителей произнес: “Шипит!” Как один мы побросали еду, вскочили и наперегонки бросились к выходу. Сколько прошло времени - нельзя сказать, но, очутившись снаружи, мы удивленно уставились друг на друга, не понимая, что происходит. Вокруг все было спокойно. Тогда кто-то из нас спросил: “Слушай, ты почему сказал “шипит”? А тот ему ответил: “А вы почему побежали?” И мы все рассмеялись.

А случилось вот что. Один из нас опустил алюминиевую ложку в суп и вокруг нее начали собираться мелкие пузырьки воздуха, которые, лопаясь, издавали звук, напоминающий шипение. Заинтригованный, он невольно произнес: “Шипит”. Однако каждый из нас хорошо знал, что шипеть могут только гранаты. Рефлекс заставил всех нас моментально вскочить и побежать.

Что это было? Страх? Разумеется! В каждом живет чувство самосохранения, и тот, кто утверждает, что ничего не боится, говорит неправду.
Мы действовали инстинктивно, хотя по опыту знали, что противотанковые мины взрываются мгновенно, а лимонки - через две секунды. На практике мы бы просто не успели избежать гибели. Мы знали это, но жизнь была так прекрасна...”