Когда началась война, мне было 10 лет, я был первым сыном и внуком. По тем временам мы жили хорошо, в доме у нас был ламповый радиоприемник, велосипед и даже телефон, (мой отец руководил гаражом и в доме был установлен телефон). В нашем поселке взрослое население, работало, в основном, на бумажном комбинате, который был построен в 1928 году, и поселок был назван “Правдинск”, потому что основная продукция - газетная бумага шла на печатание на ней газеты “Правда”, и мы жители поселка, гордились этим.

В 30-е годы бурно развивался автомобильный транспорт, и даже мой дед закончил курсы водителей, которые по вечерам вел мой отец. И дед с лошади пересел на автомобиль. Мы - дети - бредили авиацией, морфлотом, занимались спортом, летом целыми днями пропадали на Волге, так как комбинаты обычно строились рядом с рекой, для сплава по ней леса.

На стороне нашего поселка была установлена вышка для прыжков с парашютом, и наша молодежь с увлечением и азартом совершала с нее прыжки, а мы, младшие, с завистью смотрели на них. В то время у всех на слуху было имя Чкалова Валерия Павловича, знаменитого летчика, о котором ходили легендарные истории. В честь Чкалова ежегодно совершались мотокроссы и шлюпочные заплывы по Волге, мы были заядлыми болельщиками.

С началом войны жизнь резко изменилась. Большинство взрослых было призвано в армию, в том числе, и мой отец. В нашей семье нас было трое детей, я был старшим, моя сестра родилась в декабре 1941 года. У нас, подростков появились обязанности по обеспечению наших семей дровами, питанием и т.д.

В июле 1941 года немецкая авиация начала регулярно проводить налеты, бомбили автозавод, бумкомбинат, электростанцию. Мы под руководством взрослых построили на нашей улице два бомбоубежища, в которых поддерживали порядок, дежурили у микрофона для оповещения населения о начале воздушных тревог.

Фашистская авиация совершала налеты с наступлением темноты, а для лучшей видимости на парашютах бросала осветительные ракеты, от которых часто возникали пожары, так как строения, в основном, были деревянные. Мы совместно с пожарными командами тушили возникающие пожары.

С наступлением осени налеты авиации прекратились, а мы начали собирать хлебные колоски, перекапывали картофельные поля, собирали картошку, капустные кочерыжки. Часть собранных овощей нам выдавали в качестве оплаты за труд, и дома наши матери готовили еду.
Зима 1941-1942 года в наших краях была на редкость холодная и снежная, температура воздуха доходила до минус 41 - 42 градусов.
Нас, подростков, вместе с неработающими женщинами привлекали на уборку снега с взлетно-посадочной полосы военного аэропорта, сформированного в 1940 году в 5 км от нашего поселка. Мы помогли нашим летчикам совершать полеты по прикрытию с воздуха предприятий и железнодорожного узла.

Тогда нам было обидно, что господство в воздухе было у фашисткой авиации.

Поздней осенью 1941 года через наш поселок маршем передвигались колонны войск на конной тяге, и дороги превратились в сплошное месиво, образовались глубокие колдобины и ямы, полуразрушенные деревянные мосты. Все мы по силе возможности помогали красноармейцам латать ямы на дорогах, подносили различные стройматериалы.

Измученные воины в нашем поселке разместились на отдых, некоторые поселились в домах. Была организована охрана и выдача питания. В наш дом на ночлег был определен командир, который, несмотря на усталость, был подтянут, принимал доклады от подчиненных и проводил инструктажи дальнейших действий. В голосе командира чувствовалась решительность и твердость. Я с интересом наблюдал за действиями военных. Увидев мой нескрываемый интерес, командир спросил меня: “Что, нравится армия”. На что я ответил утвердительно, а командир сказал: “Значит, будешь военным, только подрасти и учись”. И я тогда дал себе слово: “Стать военным”.
Но это было позднее. Еще были трудные годы, в 1944 году я вынужден был прервать учебу. Я и мои товарищи трудились на полях по выращиванию овощей, но особенно нам нравилось работать с лошадьми. Летом мы выгоняли их в ночное, а днем перевозили различные грузы.

В этом же году в наш поселок были перевезены насильно крымские татары, которых разместили в казармах пересыльного армейского пункта. Сначала между нами и татарами были отношения враждебными, дело даже доходило до драки. Но со временем мы ближе познакомились, ходили вместе на работу в совхоз. Татары оказались трудолюбивыми и хорошими товарищами.

А когда 1945 году после окончания войны их переселили в Казахстан, мы с сожалением расставались и обещали помнить друг друга. Наш отец как многодетный был демобилизован в первую очередь, и я смог закончить школу. За участие в войне отец был награжден орденом Красной звезды и пятью медалями, одна из них - «За боевые заслуги». На мой вопрос отцу: “За что получил награды”, он ответил кратко: “За добросовестное выполнение своего военного долга”.

После окончания средней школы я добровольно поступил в военное училище, успешно закончил его. Служил кадровым офицером на различных должностях. Проходил службу в группе советских войск в Германии, и там у меня произошла встреча с офицером Сулеймановым - бывшим татарским подростком, с которым мы познакомились в 1945 году в поселке Правдинск. У нас с ним были добрые отношения, впоследствии мы переписывались, но жаль, что наша переписка оборвалась.

За работу по укреплению дружбы между советским и немецким народами я был награжден медалью ГДР.

О выбранном пути военного я никогда не жалел и не жалею даже сейчас, в тяжелые для меня и моей семьи время. Я благодарен судьбе, что я родился русским.