* Продолжение. Начало см. № 43 от 7ноября-13 ноября 2005г.

Лили Цветкова – начальник отдела,
Центральный государственный архив
(София, Болгария)

Большой интерес представляют сохраненные в архивах образцы карт самоличности, выданных согласно резолюции правительственной конференции, созванной д-ром Нансеном, верховным комиссаром по русским беженцам в Женеве 3-5 июля 1922г., как и болгарский вариант (на болгарском и французском языках) – удостоверение личности, которое “не действует при возвращении в страну, в которой он выдан, если это специально отмечено в этом документе и перестает действовать в случае, если его владелец въедет в Россию в любое време”. Дебаты и усиленная дипломатическая переписка приводят к перечню необходимых документов для получения такого удостоверения (они перечислены в письме к делегату Лиги наций от 24 февраля 1923г. в Болгарии д-р Колинсу. Русские беженцы, у которых нет паспортов Петряева, должны предоставить в Министерство внутренних дел следующие документы:

• Удостоверение о благонадежности от района, в котором они были определены жить или поселились;

• Какой-либо документ, подтверждающий самоличность;

• Письмо-рекомендацию от смешанной русско-болгарской комиссии, назначенной болгарским правительством”.

Сохраняемые в архивах МВнРИ документы, связанные с деятельностью миссии Русского Красного креста РСФР в Болгарии за период май 1922г. – июнь 1923г. дают не только интересную информацию о репатриации почти 11000 русских беженцев, но и мало известные факты о правовом положении тех из них, которые хотят вернуться в советскую Россию. В докладе Красного креста РСФСР Министру иностранных дел и вероисповедания от 10 января 1923г. представитель миссии И.С.Корешков отмечает, что “врангелевцы и белогвардейцы защищены Лигой наций, и при отсутствии русского законного дипломатического представительства заявляет, что является “единственным законным представителем советского государства и в качестве такого берет на себя защиту тех беженцев, которые хотят вернуться в Советскую Россию”. Он предлагает издавать Русским Красным крестом временные удостоверения, действительные два месяца (прикладывается образец), удостоверяющего правовое положение этих беженцев. По мнению автора доклада, эти удостоверения дадут много для ориентации болгарской администрации и полицейским органам. Выражается просьба считать эти удостоверения “законно изданными легитимными картами, доказывающими русское подданство (гражданство) его владельцам”. Уже в тот же день была сделана резолюция, очевидно Председателем Совета Министров и Министром иностранных дел и вероисповеданий Ал.Стамболийским, с мнением, что допущение подобных удостоверений будет немедленно истолковано “румынами, французами и др. как очень сильное средство новых интриг против Болгарии”. Министерство дает согласие представительству Красного креста РСФСР издавать “только специальные удостоверения или билеты для возвращения” сроком на два месяца, которые могут служить единственно для целей возвращения владельца в Россию и его легитимации перед советскими властями”.

Богатая информация, а также некоторые любопытные подробности акции по репатриации русских беженцев, содержатся в архиве Дирекции полиции, в архиве Министерства внутренних дел. Там могут быть открыты образцы “анкеты для желающего вернуться в Россию по Постановлению об амнистии от 03 ноября 1921г., доклады отделения общественной безопасности о деятельности паспортной службы и регистрации иностранцев, рапорты и донесения о русских эмигрантских организациях, в том числе и о Международном нансеновом комитете. Особенный интерес представляют донесения о деятельности конторы “Константинидис”, основанной в России, как фирма для перевода средств, но на практике развивающей очень активную деятельность по репатриации русских беженцев, рапорты об истинной самоличности Константинидиса. Секретным является также доклад от 26 декабря 1926г. о деятельности русской торговой фирмы “Кремаков”, в которой, согласно полицейскому досье, работают русские с болгарскими, русскими, нансеновскими, персидскими, турецкими, эстонскими и румынскими паспортами, и тоже заподозренной в связях с большевиками и имеющая отношение к репатриации русских беженцев.

После решения Международного нансеновского комитета от 12 мая 1926г. об издании специальных паспортов русским беженцам, одобрено Советом Министров Болгарии на 15 августа 1926г., МВРНЗ определяет условия и процедуру издания этих паспортов. Так основная часть документации за этот период сосредоточивается в архиве Дирекции полиции, сохраняемом в ЦДА. Там находятся утвержденный указом №90 Царем Борисом III от 27 октября 1937г.  “Положение о болгарских нансевовских паспортах”. В разделе “Общие положения” т.2 между беженцами неболгарского происхождения, имеющими право получать болгарский нансеновский паспорт, на первом месте упоминаются: “русские, которые определены как русского происхождения, которые не пользуются защитой правительства СССР, и которые не приняли другого гражданства”. Согласно т.5 болгарские нансеновские паспорта издаются сроком до 1 года. Супруга и дети носителей болгарских нансеновских паспортов, которые являются болгарскими гражданами, такими же и остаются, а дети, рожденные в Болгарии от родителей, имеющих нансеновские паспорта, вписываются в эти паспорта с отметкой, что рождены на территории Царства, и после достижения полнолетия могут стать болгарскими гражданами. Интерес представляет факт, что нансеновские беженцы, которые угрожают национальной безопасности, подлежат высылке из страны, но не высылаются в страны их происхождения.

Перевод с болгарского Сергея А. Рожкова