Сегодня мы представляем нашим читателям одного из старейших оперных артистов Болгарии, лауреата премии “Золотая лира 2004”, солиста Варненскй оперы Евгения Лекова.

Я остался, наверное, единственным, кто в таком преклонном возрасте (ведь мне уже за семьдесят) выходит на оперную сцену.  Коллеги моих лет уже оставили артистическую деятельность. Я не хочу хвалить себя, но факт остается фактом, это исключительно редкий случай, когда тенор, очень капризный голос, прекрасно сохранился в таком возрасте. Известно, что тенор вообще нечасто встречается у мужчин, и самые трудные партии в оперном искусстве – теноровые.

- Когда Вы впервые вышли на сцену?

- Сам я родом из города Лом, там закончил училище, где принимал участие в самодеятельности в качестве чтеца-декламатора. Но не пел. Затем окончил институт в Софии, стал учителем. Совершенно случайно, уже на последнем году обучения в институте, мое пение услышала профессор Софийской консерватории, предложила поступить в Консерваторию. Случилось это за месяц до вступительных экзаменов, так что времени на подготовку почти не было. Пение, конечно, я сдал, помню, что пел “Тоску”, арию из третьего действия. А вот когда дело дошло до сольфеджио и теоретических дисциплин, тут я, увы, не справился. Невозможно за месяц выучить всю теорию музыки. В итоге мне предложили подготовительные курсы, и я уехал работать учителем в деревню, недалеко от Лома, а через год меня призвали в армию. Служил я в Сливене, в Доме офицеров которого был прекрасный вокальный ансамбль и балетная группа, и руководитель – энтузиаст – Елена Джурова. Там решили поставить оперетту “Наталка-Полтавка”, где мне дали роль Петра. Это и был мой первый выход на сцену. И произошло это пятьдесят лет назад, в 1955 году.

- А как сложилась Ваша судьба после армии?

- После армии я вернулся в Лом, где в то время был музыкальный театр, и меня взяли в штат как профессионального певца. Я проработал там три года, до закрытия театра. Затем меня пригласили в Шумен, я пел в музыкальных театрах многих городов, пока не принял участие в конкурсе в Ансамбль Болгарской армии в Софии. Конкурс был на должность хориста, и я его выдержал, но хористом пробыл всего месяц. Освободилось место солиста, и мне его предложили. В софийском Ансамбле Болгарской армии я проработал шесть лет. С концертами мы объездили всю Болгарию, побывали и в других странах, в Германии, России.

А потом один мой коллега, который переезжал в Варну, предложил мне пойти на конкурс в оперу Варны. Я согласился, и, неожиданно для себя, получил предложение стать ведущим солистом Варненской оперы. И хотя в то время у меня было хорошее положение в Ансамбле, я решил переехать в Варну.  Почему? Я хотел петь в опере. В Ансамбле я пел песни, это мне нравилось, но музыкальные спектакли, опера – это совсем другое. Поэтому и переехал в Варну. Это произошло в 1969 году.

- С тех пор Вы в Варне. Как Вы оцениваете этот период своей жизни?

- В Варне я сразу же стал первым тенором театра. В 1972 году мы ездили на гастроли в Италию, и там у меня была возможность остаться. И вообще у меня было много предложений и возможностей для зарубежной карьеры. Но я люблю Болгарию, люблю Варну и не смог бы жить на чужбине.

А в Варне я принимал чрезвычайно активное участие в музыкальной жизни. Оперные спектакли, концертная деятельность, фестивали “Варненское лето”. Кстати, на одном из этих фестивалей произошел случай, когда я заменил Зураба Соткилаву в “Кармен” – этот спектакль привозил Большой театр из России. А это не так просто, – с ходу петь в “Кармен”. Это опера-драма, с чрезвычайно выразительной музыкой и экспрессивным исполнением.

Почти каждое лето я пел главные партии в Летнем театре да не только в Варне, но и в музыкальных театрах Тырново, Плевена, других городах, причем, без дублера. Так что никаких больничных, больных зубов, простуды и прочих заболеваний я не мог себе позволить.

- Как же Вы выдерживали такой напряженный график?

- Как выдерживал? Наверное, просто следил за своим здоровьем Я не пил и не курил, старался соблюдать режим дня, признавал и признаю только натуральную пищу.  И всегда прислушивался к своему организму. Причем, это не было для меня чем-то очень трудным. Я считаю, что только человек низкой культуры может наплевательски относиться к своему здоровью, что, кстати, сплошь и рядом мы видим вокруг.

И еще. Я всегда принимал жизнь радостно. Почти постоянно был влюблен, а лирическое состояние всегда придает большие силы и ту окрыленность, без которой любое творчество невозможно.

- Я знаю, что Вы – обладатель приза “Золотая лира”.

- Да, это так, в прошлом году я был удостоен этой награды. Но для меня она оказалась и радостной, и печальной. Почему радостной - понятно. Потому что любая награда, – это признание твоих заслуг. А печально то, как мне ее вручили. Все-таки я отдал городу Варна и ее опере тридцать пять лет жизни.  А в городе никто даже и не знал, что меня удостоили этой награды. И вручили мне “Золотую лиру” впопыхах, на обычной репетиции в репетиционном зале театра. Просто подошла профсоюзная деятельница, вручила награду, и все.  Никаких особых поздравлений ни от кого я не услышал.

- А почему так произошло, как Вы считаете?

- Можно, я не буду отвечать на этот вопрос.

- Хорошо. Скажите, а в целом, оценивая свою жизнь, можете ли Вы сказать, что Вы - счастливый человек?

- Я счастлив, потому, что работал и работаю для людей. И они, мои зрители, благодарны мне за это. Не далее, как сегодня в магазине, ко мне подошел незнакомый человек и сказал: “ А Вы завтра опять участвуете в спектакле, и я обязательно на него пойду”.  И это признание публики – мое главное счастье.

Когда я возвращалась в редакцию после разговора с этим замечательным человеком и артистом, у оперного театра висела афиша завтрашнего спектакля.  Имре Кальман “Царица Чардаша”.  И первой фамилией в списке артистов стояла: Евгений Леков.