Не утруждаясь научными постулатами и цитированием классиков, можно уверенно вспомнить, что экономика - это нечто вроде высшей формы политики. Ну, а если разговор идет о таком явлении, как приватизация в Болгарии, тут все ясно: ведь именно она, вместе с реституцией, стали не только символом перемен в общественно-политической системе, но и ключевым фактором в структуре их содержания. Вероятно, именно поэтому никого не удивил факт, что одна из последних /пока/ приватизационных сделок на предмет продажи предприятий холдинга “Булгартабак” превратилась из рутинного экономического события в шумный политический конфликт.

Да что там “конфликт” - на дрожжах с табачно-папиросным ароматом неудержимо взошел и заполнил до краев общественное пространство Болгарии настоящий парламентский и правительственный кризис!

Анализ разразившейся политико-медийной суматохи оставим на совести политологов и, конечно же, рядовых граждан страны. А собственно экономические параметры, результаты и перспективы приватизационного процесса в Болгарии заслуживают определенного внимания как весьма существенный фактор деловой жизни и бизнес-климата в стране. Недавно опубликованный годовой /за 2003 г./ доклад национального Агентства по приватизации проливает объективный свет на некоторые из важных особенностей превращения государственной собственности и материальных активов страны в частную собственность.

По правде говоря, в среде экономических экспертов и профессиональных политиков Болгарии уже очень трудно найти желающего не то, что бы выступить с публичным анализом “приватизационной эры” страны, а даже хотя бы вспомнить драматические этапы ее развития. Начавшаяся в середине 90-х ревизия собственности на материальные активы соцобщества сопровождалась умопомрачительным многообразием концепций, законодательных инициатив и решений, нормативных документов, политических и синдикальных дискуссий, протестов и пр. Появился т.н. болгарский вариант приватизации, не похожий ни на один из моделей в странах бывшего соцлагеря. Около 4 миллионов граждан получили право на участие в т.н. “массовой приватизации”, каждый мог за небольшие деньги приобрести ваучеры стоимостью в 25 000 лв. Инфляция, деноминация национальной валюты и ловкие финансовые операции быстро появившихся бизнес-формаций типа инвестиционных фондов и холдингов быстро превратили ваучеры в фикцию. Их скупили, точнее, прикарманили, а затем, посредством непонятных для массового сознания трансформаций, фонды и холдинги исчезли с общественного горизонта. Вместе с дивидентами, годовыми и прочими “благами” для рядового “массового приватизатора”. В этой широкомасштабной акции появился еще один участник - это рабоче-менеджерские общества /РМД/. Правда, кое-где рабочим кое-что перепало, но лакомые куски материально-технической базы индустрии, сельского хозяйства и т.д. отхватили, конечно, “менеджеры”. За смешные деньги. Таким образом, из социальной по идее, массовая приватизация стала придатком другой, кассовой приватизации, всю эту трансформацию в народе окрестили “грабежом среди белого дня”. Исчезли целые отрасли экономики, пришла безработица.

Конечно, прошлого не вернешь, а поэтому Агентство по приватизации, умудренное горьким опытом, сейчас занято куда более важным делом. Надо же, в конце концов, закончить сие затянувшееся мероприятие, в других странах Юго-Восточной Европы о нем уже давно забыли. На 31 декабря 2004 г. из всех материальных активов, подлежащих приватизированию, в частные руки перешло 87%, а их доля в общей массе государственных активов составила чуть более 57%. Ну и хватит, говорят одни; слабо, очень слабо, сетуют другие; а в общем процесс-то не закончен…

Как проинформировал журналистов шеф Агентства по приватизации Атанас Бангачев, тут следовало бы не комментировать проценты и доли, а реальные финансовые поступления в государственную казну от приватизаций иных сделок. В минувшем 2004 г. их было более 1370,что превысило в 5 /!/ раз запланированное количество. Денежный эквивалент сделок превысил солидную сумму в 2,216 млрд. лв, из которых около 2,05 млрд. лв. - договоренные выплаты по сделкам с покупателями, новые инвестиции в размере около 30 млн. лв. и т.д.

Похоже, рекордные поступления от приватизации в минувшем 2004 г. знаменуют некий пик в ее динамике. Решающий вклад, несомненно, за продажей Болгарской телекоммуникационной компании /БТК/ австрийской компании “Вива Венчерс”, хотя социально-экономические параметры сделки продолжают быть объектом общественно-политической дискуссии. В числе иностранных инвесторов оказались также фирмы из Германии, Австрии и Чехии, которые приобрели 7 электрораспределительных обществ. В отраслевой классификации сделок первое место - за строительными предприятиями /47/,за ними идут предприятия энергетики /25/, торговли /22/, промышленности /16/ и т.д.

Неизбежный /после пика/ спад темпов и масштабов процесса в 2005 г. наглядно иллюстрируют намерения все того же Агентства по приватизации. Ожидаемый приход не превышает скромные 450 млн. лв. Покупателям будут предложены такие предприятия, как киностудия “Бояна филм”, термоэлектрические станции “Варна”, «Русе” и “Бобов дол”, Пароходство “Болгарское речное плавание” /БРП/, “Болгарский морской флот” /БМФ/ и, конечно же, “невезучий” “Булгартабак”. Результаты 2004 года не внушают оптимизма экономическим экспертам, которые ссылаются на ряд серьезных помех на пути быстрой и окончательной распродажи государственных активов.
По всей видимости, одной из причин замедления темпов продолжает быть нестабильная и несовершенная нормативно-правовая база. За примерами не надо возвращаться к началу “приватизационной эры”. Недавно болгарский парламент принял новые и очень существенные изменения в Законе о приватизации и постприватизационном контроле /ЗППК/. Их целью стали процедуры по продаже определенного круга торговых объектов, имеющих важное значение для безопасности страны. Казалось бы, что может быть более полезным в этом деле, чем строгий, но справедливый контроль со стороны заседающих в зале Народного собрания? Ан нет! После скандала с продажей национальной авиакомпании “Балкан” забуксовала приватизация заводов государственной фирмы “Терем”, предметом деятельности которых является производство военной продукции. А сейчас - и провал сделки с национальным папиросным монополистом и кормильцем десятков тысяч производителей табака в Родопах.

Любопытна позиция тех, что фактически создают не конкретные экономические, а политические направления приватизационного процесса в стране. Ее актуальность становится знаковой в обстановке предстоящего вступления Болгарии в Евросоюз. Так, например, министр по европейским вопросам Меглена Кунева недавно заявила в газете “Капитал”, что после решения включить парламент в приватизационный процесс, отказ от сделок на финальном этапе их реализации следует считать нормальным /!/ явлением. Это, по существу, процедура демократическая, считает министр Кунева, хотя можно было бы ей возразить, что провалы подобного типа говорят о другом. И развитие приватизационных сделок не является объектом наблюдения со стороны Европейской Комиссии /правительства ЕС/.

Так-то оно так, но вот постоянный представитель Миссии МВФ в Болгарии Джеймс Роуф рассуждает несколько по-иному: “Мы разочарованы тем, что приватизация холдинга “Булгартабак” не была завершена», - сетует г-н Роуф на страницах болгарской печати. Неуспех этой сделки, вероятно, будет рассматриваться иностранными инвесторами как отрицательное развитие.
Будем надеяться, что сей пессимизм - явление временное. И оснований для подобного утверждения, как минимум, два.

Во-первых, все первоначальные и весьма сомнительные, с точки зрения социальной справедливости и экономической эффективности, формы и каноны приватизации в Болгарии уже канули в прошлое. Сейчас правила “игры” диктует фондовая биржа, она, наконец, стала реальностью. Ведь не случайно на днях именно на бирже пакет государственных акций той же БТК /около 35% от ее общего капитала/ был распродан в считанные часы. И новыми акционерами гиганта БТК стали шесть болгарских банков, частные пенсионные фонды, страховые компании, инвестиционные фонды и… более 1000 физических лиц! Вот это и есть настоящее приватизирование. Причем с участием и тех граждан, у которых по правилам жизнеспасающей /не для всех, конечно/ реституции были на руках т.н. “компенсаторные бумаги”, названные непонятно почему “инструментами”.

А во-вторых, нарастающая, хотя и не всегда стопроцентная и не лишенная политической конюнктуры, прозрачность приватизационных конкурсов на участие иностранных инвесторов не может не оказать благоприятное воздействие на затянувшуюся куплю-продажу государственных активов. Тут много еще от т.н. геополитической целесообразности, недопонимания сути евроинтеграции, но администраторы от приватизации уже меняют свои взгляды и привычки. Недавно газета “Сега” опубликовала слова посла РФ в Болгарии Анатолия Потапова, что российские фирмы хотели бы успешно включиться в приватизацию ТЭС “Варна”, “Русе” и “Бобов дол”. В информации дополнительно сообщалось, что среди иностранных компаний, допущенных к участию в конкурсе, числится и российская.

Да, непростые взаимоотношения сложились у такой, казалось бы, подходящей “пары” в процессе болгарской приватизации - государства и бизнеса с его инвестициями. Отношения, видимо, переросли в затянувшийся и все еще неоконченный роман. А, как известно, у любого романа есть два варианта на обозримое будущее: или стороны расходятся, “как в море корабли”, или же в результате полюбовного союза у них намечается продолжительное и мирное сосуществование.

Так как в данном случае отношения предопределяются не красивыми эмоциями, а неукоснительными рычагами рыночной экономики, есть реальная надежда на благополучную развязку романа…