Начиная с зимних месяцев текущего года, в мировой политике актуализировалась проблема необходимости реформирования ООН. Хотя, если говорить объективно, о несовершенстве и самой Организации, и её рабочих институтов и механизмов говорить начали ещё в 90-х годах прошлого столетия. Тогда вопрос был «заморожен». Многим казалось, что это – надолго. И вот нынешний генсек ООН Кофи Аннан, выдержав откровенные нападки ряда стран во главе с США в свой адрес и даже требования о досрочной отставке, выступил со своим докладом, в котором изложил основные принципы радикального, по его словам, реформирования единственной глобальной всемирной организации.

Отношение заинтересованных государств, в первую очередь – великих держав, к предложениям К. Аннана оказалось довольно сдержанным. Фактически только в России уделили должное внимание тому, что генсек ООН возобновил серьёзную дискуссию о путях преобразования Объединённых Наций в работающий международный механизм по сдерживанию односторонних действий. Понятно, что инициативы К.Аннана были встречены с определённой заинтересованностью и в тех странах, которые ожидают «повышения своего статуса» в рамках ООН – например, Германии и Японии. И понятно, почему пытаются что-то «недосказать» французы.

Остановимся пока на точке зрения официальной Москвы. Россия в целом позитивно отнеслась к плану Аннана. По словам замминистра иностранных дел РФ Юрия Федотова, доклад заслуживает всемерной поддержки, поскольку генсек ООН предлагает ряд конкретных мер, направленных на повышение международного авторитета возглавляемой им организации, на увеличение её возможностей оперативно и адекватно реагировать на все новые вызовы и угрозы международной стабильности. Более того, считает г-н Федотов, и доклад Аннана, и предшествовавший ему доклад «группы мудрецов»

(разрабатывавших для генсека ООН концепции реформ) идут «в русле наших собственных размышлений, идей и представлений о новой роли ООН в меняющемся мире. Причём на всех направлениях – это касается борьбы за укрепление международной безопасности, предотвращения распространения оружия массового уничтожения, угрозы международного терроризма и так далее».

В то же время, как можно судить и из других сведений из Москвы, Россия всё же не считает, что предложения Аннана могут быть приняты без заинтересованных дискуссий и обсуждений. Так, как заявил Постоянный представитель РФ при ООН Андрей Денисов, решения по ключевым вопросам реформы ООН, включая проблему о расширении её Совета Безопасности (СБ), должны быть основаны на максимально широком согласии государств-членов. Источники в МИД России также указывали, что Москва намерена исходить прежде всего из того, что задачи повышения эффективности ООН гораздо шире, чем лишь один конкретный аспект (пусть даже и самый важный) реформы СБ ООН. Разумеется, Россия понимает, что и СБ нуждается в реальном и резком обновлении. И если будет всё же принято решение о создании в нём дополнительных мест, то, по мнению Москвы, на них сегодня может претендовать не одно-два, а целый ряд современных, сильных и достойных государств-кандидатов.

Действительно, как-то так вышло, что в ходе длившихся более десятилетия различных споров о сути реформирования ООН, главные предложения постоянно касались именно состава СБ ООН. Речь шла не только о расширении состава его участников, но и о желательности для некоторых стран изменения и состава «пятёрки» СБ ООН – то есть, пяти его постоянных членов. Напомним, что состав данной «пятёрки» сформировался, по сути, по итогам Второй мировой войны и включал основные государства, признанные победителями в противостоянии с фашистской Германией и милитаристской Японией – СССР/Россия, США, Китай, Франция и Великобритания. В середине 90-х очень активно обсуждался именно вопрос об изменении численности состава «пятёрки» - за счёт включения в число постоянных членов СБ ООН Германии и Японии. Как справедливо рассуждали тогда аналитики из различных стран, это могло бы означать, что великие дрежавы полностью предают окончательной ревизии политические итоги Второй мировой войны, поскольку членство Германии и Японии в этом органе ООН привело бы к тому, что они получили бы и возможность на пользование правом вето – основополагающим для различия между странами-членами «пятёрки» - и остальными членами ООН.

И хотим также напомнить, в связи с чем возникли разговоры о необходимости реформы ООН и расширения состава её СБ. Толчком послужила, во-первых, ещё первая война против Ирака, которую провели США и Великобритания. Ведь прежде чем появилось согласованное и, казалось бы, бесспорное решение ООН о необходимости прекращения оккупации Ираком другой страны-члена ООН – Кувейта, на что и было дано «разрешение» международной коалиции во главе с американцами и англичанами, шли довольно длительные и порой бурные споры и обсуждения в кулуарах ООН. Во-вторых, ООН показала себя беспомощной и беспринципной организацией во всех перипетиях балканской трагедии, связанной с действиями всё тех же США и Великобритании по полному демонтажу государства Югославия. Ещё более серьёзные обвинения в адрес ООН раздались со стороны различных стран тогда, когда Объединённые Нации на деле не сумели предотвратить целые «серии» взаимных геноцидов на Балканах, имевших место в период 1991-2004гг.

На данном же этапе сам К.Аннан поддержал оба варианта расширения СБ ООН, предложенные «группой мудрецов». Сама эта «группа» так и не смогла прийти к единому варианту решения дилеммы – что, собственно, должно быть приоритетным? Дело в том, что и первый и второй варианты предусматривают увеличение состава СБ ООН с 15 до 24 государств-членов. Но если в первом случае одновременно с этим, предлагается также ввести в СБ и целых 6 (вместо ранее «затребованных» 2!) новых постоянных членов, то во втором говорится лишь о непостоянных членах, хотя и с увеличением срока их пребывания в составе СБ с 2 до 4 лет. Ещё одна важная «мелочь» - ни первый, ни второй варианты не предусматривают наделения потенциальных новых членов СБ правом вето…

Казалось бы, самая главная проблема снята с повестки дня – в итоге никакого пересмотра итогов Второй мировой войны не будет. Но… Россия не зря делает упор на «максимально широкое согласие государств-членов» по этим проблемам. Ведь пока такого согласия нет. Наиболее «сильными» претендентами на места в расширенном составе СБ, как и прежде, в первую очередь, считаются Германия и Япония. Из других стран – Индия, Бразилия… Недавно они выступили с совместным заявлением в поддержку первого варианта реформы СБ – ведь второй не может гарантировать бесменного их пребывания в составе данного органа. Так вот, в России склоняются к мнению, что перспективен всё же именно второй вариант реформы, чем простое увеличение постоянных членов СБ. Так, директор Института США и Канады Сергей Рогов считает, что претензии Японии или Индии на «пост» постоянных членов СБ ООН вполне обоснованы и бесспорны. Но тогда может возникнуть вопрос: а как же Германия? Или Италия с Бразилией? И потом – если от огромной Латинской Америки включать именно Бразилию, то как быть с Мексикой или Аргентиной? Если от Африки включить, например, Египет, то почему надо отклонять претензии ЮАР? И так далее. Г-н Рогов считает, что «это некий ящик Пандоры, поскольку количество желающих повысить свой статус достаточно велико». А вот введение в состав СБ ООН «полупостоянных» членов, по его мнению, и подняло бы статус таких стран, и сняло бы излишнюю напряжённость и остроту при дискуссии о перспективности и целесообразности одного из двух вариантов реформы ООН.

Для ЕС же реформа СБ ООН в её любом виде выгодна. Например, Франции давно хочется внести определённый «диссонанс» - в плане нарушения слаженности действий и «союзов по интересам», сложившихся между двумя англо-саксонскими постоянными членами СБ ООН, Англией и США. Естественно, французская сторона всячески поддержит введение ещё пары-другой европейских стран-членов ЕС в состав Совета Безопасности. Но, с другой стороны, есть основания ожидать, что в публичной риторике официальный Париж всё же будет склонен вести себя примерно так же, как и Россия. Ведь в интересы Франции не входит ухудшение отношений ни с африканскими, ни с азиатскими, ни, тем более, с латиноамериканскими странами и народами.

С позиций сегодняшнего дня крайне наивно ожидать, что будет достигнут скорый консенсус по какому-либо варианту реформы. Не может определиться в данном вопросе и сам К.Аннан. Так чего же ожидать от явно предвзятых в своих мнениях и суждениях стран-кандидатов? В Москве понимают неоднозначность ситуации, когда оба пути – затягивание с реформой и, наоборот, её поспешное «продавливание» без широкого согласия - одинаково гибельны для ООН и её авторитета на международной арене, ибо ведут к явному расколу в рядах Объединённых Наций. Именно поэтому Москва сейчас выступает за активное продолжение переговоров и совместный поиск общего согласия, которые не обещают быть лёгкими. Доказательство – та волна общественного недовольства в связи с претензиями Японии на повышение своего статуса в ООН, которая вспыхнула в Китае. Все ведь прекрасно понимают, что недовольство китайской общественности изданием «неправильного» учебника истории в Токио послужило лишь поводом для раскручивания маховика широких антияпонских выступлений китайцев. На деле в различных китайских городах манифестанты не раз и не два предъявили именно тот лозунг, который больше всего отражает точку зрения руководства Китая на усилия тех или иных стран по вступлению в состав постоянных или даже просто членов СБ ООН.

«Саммит-2005» намечен на осень текущего года в рамках юбилейной 60-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. В принципе, у стран, входящих ныне в СБ ООН, остаётся не так уж много времени для согласования остающихся спорных и проблемных вопросов относительно реформы Объединённых Наций. Пока заметны лишь примирительные шаги Японии, пытающейся нейтрализовать антияпонские настроения в Китае. Ради этого японский премьер-министр не «постеснялся» даже публично уже дважды попросить извинения перед китайским народом за те акты насилия, которые применяли в Китае японские военные в период Второй мировой войны. Но, во-первых, «хватит» ли таких извинений, пусть и публичных, чтобы «умиротворить» руководство КНР? Вряд ли кто сможет ответить на данный вопрос утвердительно и конкретно. Во-вторых, пока неясно, что и как скажут США – и в отношении обоих «действующих» вариантов реформы ООН, и в отношении того, что постепенно главным противником инициатив самих американцев и «проамериканцев» на международной арене становятся не Россия или «локомотивы» Евросоюза (ЕС) – Франция и Германия, а Китай?

Так или иначе, но вышеуказанная проблема международной политики не представляется разрешимой, если исходить из реалий только сегодняшнего дня. И поэтому, как ожидают специалисты и политобозреватели, осень 2005-го тоже не станет временем полного согласия. Ведь тенденция к обострению международной обстановки не ослабла, и нет оснований считать, что к грядущей осени напряжённость «разрядится»..