Мудрой человечностью смотрит на нас библейская заповедь «не убий ближнего своего». И сколько уже веков она пытается научить тому, как это грешно и недостойно уничтожать себе подобного. Но на всем протяжении существования этой мудрости - и сколько еще веков до ее рождения - люди находили причины для убийств людей. То это вершилось и продолжает вершиться во имя того же Бога, завещавшего человечеству такую мудрость, то делалось и делатся во имя политических идей, интересов отдельных кланов либо корысти или ненависти людской. И, собственно говоря, в чем разница между людоедом в набедренной повязке и джентльменом в смокинге, находящими с их точки зрения причину для убийства себе подобного? 

Удивительны ханжество и ничем не оправданные условности, существующие для определения такого права. В Голландии сейчас клеймят позором профессора одной из гаагских детских клиник Эдуарда Фергангена за обнародованный им документ, получивший название «Гронингенского протокола». В этой работе ученый-медик доказывает необходимость предоставления врачам права усыплять детей, родившихся с изъянами, вызывающими у них лишь неимоверные страдания и все равно приводящими к смерти. Причем это решение, по мнению профессора, должен принимать не один врач, а консилиум. Местный католический епископ Эйк Вим присоединился к громкому хору возмущений.  «То, что делает профессор Ферганген, – пишет священник в одной из газет, - является дарвинистским кошмаром и преступлением против закона Бога». Но массовый мстительный шабаш и сжигание мусульманских мечетей, вспыхнувшие в Голландии после убийства кинорежиссера ван Гога, были обойдены голландскими богослужителями молчанием. Не является ли в такой ситуации молчание красноречивым одобрением?

Совсем недавно в одном из городов американского штата Флорида врачи отключили от аппарата искусственного питания женщину, уже много лет находившуюся в коме. Отключили в связи с безнадежным диагнозом и с разрешения ее мужа.  Это вызвало массовый гнев жителей этого штата, переросший в дискуссию почти всей страны. Более того, в связи с этим Джордж Буш даже был вынужден принять новый закон, который определяет право суда вмешиваться в подобные ситуации. Но что интересно: когда американские командос не так давно окружили и стерли с лица земли в Ираке город, в котором засело несколько сотен боевиков и находилось более пятидесяти тысяч мирных жителей - в основном, женщин и детей, ни пресса, ни граждане Флориды шума не поднимали. Была сокрыта от общественности и истинная цифра случившихся там жертв невинных людей.

Мы привыкаем к тому, что человеческая жизнь становится разменной монетой в политических играх, осененных цветами национальных знамен и идеями мести, или становится даже государственной целью, как это случилось, когда израильский Масад в течение почти десяти лет выискивал и уничтожал боевиков, совершивших теракт против еврейских спортсменов на Олимпийских играх. Убийство за убийство. Что это – торжество справедливости или продолжение преступления? Признаюсь: однозначно на этот вопрос ответить не могу.

Сейчас много дискуссий в связи с убийством лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова. Этот факт педалируют все – и те, у кого явные симптомы клинической рефлексии по поводу политики России на Кавказе, и те, кто использует любой мало-мальски звучащий фактор для возможности «засветиться» на Олимпе политики. Например, казалось, что уже канула в Лету Елена Боннэр, взошедшая в свое время на пьедестал правозащитников на эксплуатации известного всему миру имени и авторитета физика-атомщика Андрея Сахарова. Он, как большинство гениев, был человеком совершенно не от мира сего, далек от политики и отличался слабохарактерностью и внушаемостью. Это Боннэр толкала его на трибуны, редактировала его речи и вовлекала в стрессовые ситуации, которые и ускорили кончину ученого. Сегодня опять слышен ее голос, дающий нравственную оценку факту смерти Масхадова.

Вокруг этой смерти много спекуляций. Полагаю, что и Боннэр высказала свое мнение, ибо была уверена – смерть Масхадова вызовет резкую реакцию Запада. Но не случилось. Было молчание лидеров европейских стран первого ряда, неактивные намеки чиновников Европарламента и мнение американцев, заявивших после небольшой паузы, что комментариев с их стороны не будет. В переводе с дипломатического языка это означало признание Белым домом правомерности действий российских спецслужб.

Но здесь инициативу попыталась взять в свои руки Польша, сделав довольно жесткие комментарии. После заявления главы польского МИДа Ротфельда о том, что убийство мятежного чеченского лидера является политической ошибкой, последовало выступление пресс-атташе этого ведомства Александра Хечко, которое по тональности явно выходило за рамки дипломатической этики. «Те, кто совершил убийство, хотели не допустить мирного соглашения, - запальчиво заявил Хечко. – Это не просто преступление, но также и политическая глупость и большая ошибка». Если учесть, что МИД никогда не высказывает лишь свою собственную точку зрения, безусловно, это было мнение и президента Квасьневского.

Похолодание в отношениях между Россией и Польшей случилось, конечно, не из-за смерти Масхадова. Это стало еще одним поводом для «пикировки» польского руководства в сторону России. Началось оно заметно проявляться со времени «оранжевой революции» в Украине, где Квасьнецкий активно включился в предвыборную кампанию на стороне прозападного кандидата. Шаги, предпринимаемые польским президентом, особенно после вступления страны в Евросоюз, явно выдают намерения Польши выделиться в европейской политике и считаться здесь не просто новичком, выторговавшим себе существенную финансовую подкормку из ЕСовской кассы, а страной, серьезно влияющей на европейскую политику. Такое намерение, думается, видно было и по ее позиции, занятой в вопросе войны с Ираком, когда Польша, пренебрегая мнением стран-доминантов ЕС, поддержала США и Великобританию и направила в Ирак свои воинские подразделения. Тем шагом Польша явно пыталась сразу «убить двух зайцев» - во-первых, продемонстрировать Европе свою способность иметь независимое мнение, а значит, «придерживать» ее, Польшу уступками, чтобы завлекать в русло общеевропейской политики. Во-вторых, с другой стороны, заручиться поддержкой Белого дома, особенно в расквартировании на своей территории баз НАТО и в модернизации польских вооруженных сил. Однако эти шаги, наоборот, привели к дистанцированию Брюсселя и лидеров стран-локомотивов ЕС с руководством Польши.  А предстоящая встреча российского президента с главами основной европейской «тройки» дала возможность полякам понять, что их МИД явно погорячился, сделав столь оскорбительный окрик в адрес руководства России, и что Польша может остаться с Россией «один на один». Именно поэтому, надо полагать, позже Ротфельд и взялся «за разъяснение» слов своего пресс-секретаря, попытавшись смягчить резкий тон заявления Хечко.

Но еще более активно вели нагнетание страстей вокруг гибели Масхадова наши московские и чеченские аналитики. Они предсказывали непременное возрастание напряжения в самой Чечне, в окружающей ее зоне и даже в Москве. Гибель Масхадова, по их мнению, вызовет вспышки «джихада» и даже всколыхнет весь Кавказ. Но, как свидетельствует время, ликвидация президента «независимой Ичкерии» скорее внесла растерянность в действия бандформирований. Об этом свидетельствует, например, возня вокруг преемника Масхадова. На поверхность неожиданно всплыло имя некоего шейха Абдула Халима, мало известного даже среди террористов.

И все же, как будет дальше развиваться сценарий событий в Чечне и вокруг нее? Дает основание кое-что предположить прежде всего эта неожиданность появления в эшелоне самой верхней элиты ичкерийского сопротивления этого самого Халима. И возникает вопрос: а почему эту «вакансию» не занял наиболее известный и авторитетный среди террористов Шамиль Басаев или Доку Умаров, который пользуется значительно большей поддержкой местного населения из-за того, что дистанцируется от ваххабитов?

Похоже, вся причина - в деньгах. На солидные финансовые потоки, текущие в Ичкерию, давно зарятся все более-менее известные «генералы» чеченского сопротивления. Абдул Халим, согласно ичкерийской иерархии, возглавляет шариатский суд, чинящий жестокие расправы даже над чеченцами, отошедшими от ваххабизма. А деньги поступают через его единомышленника - наемника-ваххабита Абду Хавса и, естественно, его доверие к шариатскому судье Халиму будет полным. И в свою очередь последний, получив «президентский жезл» от Басаева, будет к нему снисходителен и весьма благодарен. Но может случиться и так, что сделанная Басаевым «рокировка» станет причиной непримиримой вражды в лагере еще остающихся в живых «ичкерийских вождей».

Интересным в этой истории является и тот факт, что российские власти официально объявили о награждении гражданина «Х» десятью миллионами долларов за информацию о точном месте пребывания Масхадова, позволившую спецслужбам его ликвидировать. Возможно, что это заявление – просто пиар. Возможно, предательства, если учесть фанатизм боевиков-чеченцев, со стороны близких ему людей и не было. А заявление о десяти миллионах наградных - один из вариантов показать возможный путь для поимки и других руководителей бандформирований. Может быть. Но несомненно одно: акция по уничтожению Масхадова – свидетельство успеха антитеррористической операции и начала нового этапа в борьбе за территориальную целостность России.

Но как все-таки быть, если нельзя взять под стражу и придать законному суду того, кто посягает на самое ценное – жизнь людей? Убить или не убить? На днях по одному из немецких телеканалов показывали документальные кадры трагедии в Беслане. В конце передачи камера оператора медленно скользила по бесконечному ряду могил бесланского кладбища, сменяя в этих же кадрах портреты похороненных здесь детей. Улыбающиеся радостные лица мальчишек и девчонок, так рано ушедших из этой жизни. Что творится сегодня в сердцах их родителей и близких? Что можно ответить на этот вопрос?