Памяти академика  Владимира Львовича Хайта (1933-2004)

19-20 октября в Москве, в библиотеке–фонде «Русское Зарубежье» состоялась международная научная конференция, посвященная малоисследованной сфере культуры Русского Зарубежья - архитектуре. Это первая конференция подобного рода. Ее организовали и провели НИИТАГ РААСН, библиотека–фонд «Русское Зарубежье» и центр по изучению русского зарубежья института политического и военного анализа. 

Архитектурное наследие – ценнейший и значительный по объему пласт культуры Русского Зарубежья.  В то же время надо  признать, что как  до  начала 1990-х,  так и теперь оно  продолжает оставаться на периферии научно-общественной мысли,  ему посвящено сравнительно мало внимания в общем потоке гуманитарных исследований.

Осмысление русской архитектуры за пределами России и включение ее в общую картину развития русской культуры ХХ в. – сложная и актуальная задача отечественного архитектуроведения и искусствознания. «Архитектура в условиях Русского Зарубежья  - …не самоценная внешняя форма, но среда жизнедеятельности, поистине существенная составляющая жизни и культуры русского человека, постоянного и навсегда оторванного от родины…, наряду с языком, это материальное и одновременно духовное наследие родины…отсюда повышенные требования к образности русской архитектуры за рубежом и к специфике ее стилистики» - написал в 1993 г. академик, доктор искусствоведения Владимир Львович Хайт, инициатор проведения конференции, председатель ее Оргкомитета. Русское Зарубежье как явление истории отечественной и мировой архитектуры, по его словам, «пока не поднятая целина, безусловно требующая капитальных, целенаправленных исследований, как натурных, так и документальных, архивных, уточнения атрибуции».

За прошедшее десятилетие  слова  В. Л. Хайта,  о необходимости, актуальности и новизне изучения  произведений русских зодчих за рубежом, творчестве архитектурной эмиграции не утратили своего значения. Произошло мало изменений в российской науке, чтобы считать эту тему продвинутой. Сложность исследования объекта безусловно связана  с новизной  темы в целом, ее междисциплинарным характером,  с отсутствием наработанных методик.

В тоже время можно констатировать, что усилиями ряда авторов, отечественных и заграничных, проблема русского архитектурного зарубежья постепенно актуализируется и, похоже, начинает привлекать большее внимание научной общественности. Отражением начального этапа разработки этой проблематики является  тематический разброс, разноликость и неравноценность публикаций, которые накопились к настоящему времени.

Дни конференции почти совпали с днем 150-летия Михаила Тимофеевича Преображенского (4.10. – 17.10 по н. ст. 1854 г.) – архитектора, педагога, историка архитектуры и реставратора, основные храмы которого были воздвигнуты именно за рубежом: Италии (церковь во Флоренции), Черногории, Болгарии (посольская церковь в Софии), Румынии (посольская церковь в Бухаресте), Франции (Никольский собор в Ницце), Аргентине (посольская церковь в Буэнос-Айресе), Таллине (Александро-Невский собор). Почтением памяти замечательного архитектора стало сообщение А. Л. Павловой об его архитектурном наследии.

Прозвучавшие на конференции доклады Е. И. Кириченко, Н. П. Крадина, А. В., Левошко С, С.,  Попова, А. Л. Гуревича, В. И. Косика, А. Л. Павловой, К. Б. Ульяницкого, А. Ф. Крашенинникова и других  свидетельствуют о том, что хронологические рамки  «Русского архитектурного Зарубежья» трактуются широко, начиная примерно с середины XIX века, во всяком случае, с последнего десятилетия XIX века, когда особенно активизировалось русское храмостроительство в Европе. По их мнению,  творчество всех русских дореволюционных архитекторов за рубежом можно отнести к «Русскому Зарубежью». Таким образом, сформировался  подход к хронологическим рамкам изучения вопроса, разделяемый многими исследователями этой сферы культуры Русского Зарубежья.

Страны, входившие до революции 1917 г. в состав Российской империи ( восточная часть современной Польши, Латвия, Литва, Эстония, Финляндия и т. д.), традиционно включены в объект рассмотрения, и необходимость изучения произведений российских зодчих на их территории не подвергается сомнению. Совсем другое дело с русским архитектурно-градостроительным наследием конца XIX-начала ХХ века в странах СНГ. Сейчас наследием «Русского Зарубежья» оно не воспринимается. По утверждению архитектора А.В. Иванова, ситуация с русским архитектурным наследием в странах СНГ, особенно в Центральной Азии, сегодня критичнее, чем в Европе или Америке. В нестоличных исторических городах практически утрачено русскоязычное население – субъект-носитель архитектурной культуры, памятники и рядовая застройка сносятся, перестраиваются в массовом порядке без какого-либо понимания их культурной ценности. Сообщение А. В. Иванова о Каракол-Пржевальске в контексте русского колониального наследия в современном Киргизстане представляет безусловный интерес и служит заявкой к осознанию возникшей проблемы, которая нуждается в  обсуждении и разработке.

В историко-публицистических исследованиях тема русского зарубежного некрополя активно разрабатывается, можно сказать, это одна из старейших тем.  Но как памятники мемориальной архитектуры русские некрополи, мемориалы практически не изучены. Поэтому уделенное в докладе Е. И Кириченко  внимание специфике военных памятников русским офицерам и солдатам в Болгарии ново и актуально. В сообщении А. И. Коваля подчеркивается слабая изученность множества российских воинских памятников и мемориалов в Китае.  В. И. Косик в сообщении, посвященном деятельности Р. Н. Верховского в Югославии, также упомянул  архитектурные памятники погибшим русским воинам в Сербии в конце XIX века, в начале 1900-х гг.  и в Первую мировую войну.