Фактор безопасности на Кавказе представляется важной гарантией сохранения мира и стабильности в регионе. Исходя из даной логической посылки, на наш взгляд, наступило время говорить о том, какая система безопасности может спасти Кавказ от новых потрясений. Сегодня в регионе в той или иной мере присутствует одновременно несколько систем, призванных отвечать за колллективную безопасность. В том числе – и внерегиональные силы, в зону ответственности которых, казалось бы, Кавказ просто не может и не должен входить.

Международные коалиции, создававшиеся в последние годы для совместных действий в период конфликтов и кризисов, в том числе и для осуществления антитеррористических операций, сейчас уступают место постоянно боеготовным силам быстрого развёртывания и реагирования. От функций коллективной обороны эти силы переходят к полицейским функциям – миротворчество, участие в профилактике терроризма и гуманитарных акциях. Полтора года назад Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) СНГ была признана ООН в качестве полноправного регионального объединения. К этому моменту в ОДКБ уже был реализован план создания Коллективных сил быстрого развёртывания (КСБР). С момента регистрации ОДКБ в ООН её международно-правовой статус сравнялся со статусом НАТО. Но оказалось, что это привело в замешательство руководителей НАТО. И в какой-то мере – США.

О месте и роли ОДКБ и её КСБР недавно подробно говорилось на научно-практической конференции в Москве. Генсек ОДКБ Николай Бордюжа тогда отметил, что видимое отсутствие прямой внешней военной угрозы странам СНГ расхолаживает многих политиков и военных и настраивает на излишний оптимизм в отношении к военно-политическим реалиям. Ряд стран охватила иллюзия, что они могут решать свои проблемы исключительно национальными средствами или при участии внерегиональных сил и блоков. Понятно, что такие иллюзии подпитываются извне СНГ – целенаправленной политикой некоторых стран и международных структур, стремящихся к разобщению стран СНГ. Для этого даже прилагаются попытки усилить имеющиеся между некоторыми членами Содружества разногласия и проблемы.

Наиболее тревожным фактом является практика внешнего внеправового давления, вплоть до насильственных действий против существующих институтов СНГ. Это мы все видели, когда под лозунгами «цветных революций» и вытекающих из них изменений в той или иной стране начинали «торопиться» к полному отделению от своих регионов. Под ширмой таких действий и происходило объявление таких регионов, как Закавказье и даже весь Кавказ в целом (а также – Центральная Азия), объектами стратегических интересов тех же США, ЕС, НАТО и других. По мнению Н.Бордюжи, всё это может привести к возобновлению территориальных претензий, а также возникновению новых очагов военных конфликтов – как внутри указанных регионов, так и по их внешнему периметру. Противостоять подобным угрозам страны СНГ могли бы только при опоре на коллективные усилия в масштабах своих регионов.

Попытаемся проанализировать, на что способны КСБР разных международных организаций. Напомним – ещё с 1994г. НАТО получило мандат от ОБСЕ на направление своих сил для разрешения конфликтов вне границ своей военной ответственности. Но с начала очередного этапа Балканской войны НАТО получило оговорку – его силы могут быть брошены практически в любую кризисную точку. С этого момента начался новый геноцид сербской нации. А в 1999г., спустя несколько месяцев после начала бомбёжек Югославии, НАТО и от ООН получила соответствующий мандат. В 2001г. атлантисты развернулись в бывшей югославской республике Македония (БЮРМ), а после 11 сентября переместились в Азию. В 2002г. на саммите в Рейкьявике было официально заявлено, что НАТО может и готово действовать глобально. В ноябре того же года в Праге было принято решение, что для глобальных действий НАТО нужны силы быстрого развёртывания численностью 20 тысяч человек. Их надлежало сформировать в кратчайшие сроки, однако к началу 2005г. Брюссель достиг лишь 6 тыс. военнослужащих.

Первым звеном КСБР НАТО стал тот контингент, который с августа 2003г. взял на себя ответственность за послеконфликтное урегулирование в Афганистане. Правда, в Ираке роль НАТО официально довольно слаба. Но и имеющиеся факторы его присутствия свидетельствуют о намерении Брюсселя действовать вне зоны своей «территориальной» ответственности. Во всяком случае, генсек НАТО подтвердил, что альянс планирует отвечать за мирное урегулирование на всём Ближнем Востоке. Сейчас же, судя по некоторым шагам властей Грузии (а также Молдовы), можно предположить, что и в СНГ у некоторых политиков и военных возник соблазн – убедить руководство стран Запада и НАТО распространить своё «глобальное действие» и на зоны межэтнических конфликтов в СНГ. Пока, как мы знаем, эти попытки безуспешны. И связано это, видимо, с тяжёлым процессом формирования КСБР НАТО в заявленной численности. Подготовленных специализированных кадров явно не хватает на все конфликтные зоны и вне СНГ. А тут – очень специфические проблемы, чреватые в том числе и возможностью оказаться втянутыми в военные действия, чего НАТО явно пытается избежать. Видимо, именно поэтому в США и родилось решение сформировать собственные «мобильные ограниченные формирования», о дислокации которых в Восточном Закавказье много говорится в последнее время.

По тому же пути пытались идти и в ЕС. В 1999г. был принято документ «Цели 2003», согласно которому следовало создать собственный военный механизм ЕС для действий в любом кризисном регионе. Планировалось сформировать 15 бригад общей численностью в 60 тыс. человек. Начало было положено в БЮРМ, а также Боснии и Герцеговине, когда КСБР НАТО начали передавать «дежурство» евровойскам. Но в дальнейшем план провалился, из-за чего был отложен аналогичный процесс в Косово и Метохии. После был принят новый план на период до 2010г., согласно которому в составе КСБР ЕС будет много самостоятельных групп по 1,5 тыс. человек в каждой. А через 3 года ЕС должен держать около 13,5 тыс. военнослужащих КСБР. И это число говорит нам о том, что в ЕС отказались от намерения быть военной доминантой не только в мире, но даже в Европе.

О реальной численности КСБР ОДКБ достоверных данных нет. Но известно, что такие силы есть в Центральной Азии, на кавказском (в Армении) и западном направлениях. Приведём лишь один пример, на основании имеющейся информации о контингенте в Средней Азии. Один только 3-тысячный контингент, дислоцированный сегодня в Кыргызстане и Таджикистане (плюс 800 чел. на авиабазе в Канте и те военнослужащие, которые прибудут в Кыргызстан после создания базы в Оше), вполне сопоставим с той численностью военных, которых ЕС сумел к лету 2005г. подготовить как свои КСБР. Ещё один нюанс: НАТО планирует полностью завершить формирование своих КСБР к 2006г., ЕС – в период 2007-10гг., ОДКБ – до 2010г.

Как утверждает директор российского Центра политических и международных исследований Александр Никитин, в НАТО, ЕС и ОДКБ приняты разные критерии «быстрого развёртывания». Брюссель сегодня вышел на 5-дневный режим для своих КСБР и 30-дневный – для развёртывания основных сил. ЕС готовит боевые мобильные группы из 1,5 тыс. человек на развёртывание в конфликтных регионах в течение 15 дней. ОДКБ же фактически держит свои силы на месте и не планирует перебрасывать их за пределы региона своей военной ответственности.

Встаёт вопрос: как избежать столкновения интересов этих трёх организаций, в том числе и на Кавказе? Это тем более актуально, что власти Грузии добились-таки решения России о выводе своих баз из Батуми и Ахалкалака. По мнению экспертов различных стран, возможно параллельное и одновременное применение КСБР с двух сторон – России и Запада, как это произошло в Афганистане. ОДКБ фактически контролирует ситуацию к северу от таджико-афганской границы, НАТО – к югу от неё. Следовательно, в ближайшее время логично ожидать заключения некоего соглашения о распределении функциональной ответственности между ОДКБ и НАТО – по типу соглашения «Берлин плюс», существующего между НАТО и ЕС. Или, по крайней мере, начала переговоров между Москвой и Брюсселем по данному вопросу. Аналогично может быть решён и вопрос о разделении функций и полномочий между ОДКБ и военными механизмами ЕС. Только в этом случае можно ожидать, что такие регионы СНГ, как Кавказ и Центральная Азия, не покроются новыми разделительными линиями и в них не возникнут новые очаги конфликтов.

Ближе к сентябрю текущего года запланированы очередные совместные военные манёвры вооружённых сил Армении и России. На наш взгляд, уместно предположить, что в ходе грядущих манёвров Ереван и Москва обязательно проверят и боеготовность своих КСБР. Думается, что и самим ходом армяно-российских манёвров, и их результатами будут усиленно интересоваться военные круги в ЕС и в НАТО, и, разумеется, американский Пентагон. Следовательно, тем весомее сам замысел проведения подобных армяно-российских военных учений в данный период развития ситуации в регионе. Понятно, что на Западе будут принимать какие-то свои решения о КСБР и точках «соприкосновения» этих сил с КСБР России, в том числе учитывая степень готовности российских военнослужащих к быстрым и результативным действиям в Закавказье.