Ровно 150 лет назад, в 1854 году двадцатилетний Лев Толстой ступил на болгарскую землю. Молодой адъютант командующего русской артиллерией генерала Сержпутовского прибыл в Силистию (Силистру), поблизости от которой русская армия осаждала турецкую крепость.

Участие в русско-турецкой военной кампании оставили в душе молодого офицера неизгладимые впечатления. До глубокой старости великий писатель сохранил восхищение болгарами и их стремлением к свободе. Помнят Льва Толстого и в Силистре. Бюст, установленный в городском парке в 1964 году – тому подтверждение.

К середине 19 века турки в Силистре имели развернутую сеть крепостных сооружений. В дополнение к основной крепости, заложенной еще римлянами на самом берегу Дуная, не позднее 2 века нашей эры, и названной ими Дуросторум (позднее например, во времена воевавшего здесь русского князя Святослава, имевшей название Доростол, а много позднее - Силистра), турки к середине 19 века построили на возвышении над городом и старой крепостью несколько фортов, а, по сути – несколько небольших, увязанных между собой, крепостей. Они строились и оснащались по европейскому образцу под инженерным руководством советника турецкой армии Хельмута карла Бернхарта Мольтке (Старшето), будущего начальника штаба прусской армии. Взять такие укрепления было возможно только при огромном напряжении сил и с невероятными потерями Их осада в русско-турецкой кампании 1854 года была правильным решением. Об этом 26 июня 1854 года говорилось в статье Фридриха Энгельса “Осада Силистры”, опубликованной в еженедельнике “Нью Йорк дейли трибюн”, в которой, в частности, говорилось: ”Овладев Добруджой и Силистрой, Россия станет владычицей на Дунае. Взятие Силистры, - это победа, а неуспех при Силистре – почти наверняка, поражение в военной кампании”. Наверное, также когда-то думал и Святослав, взявший Доростол (Силистру) в 968 году и покинувший ее через три года под давлением византийского императора Иоанна Цимисхия.

…Под стену крепости был сделан подкоп. Ждали сигнальной ракеты для взрыва, и крепость должна была пасть. Но, по требованию Австрии, император Николай I, в июле 1854 года, снял осаду Силистры.

В письме к брату Николаю Лев Толстой отразил это событие, как “Истинное несчастье”, поскольку у русских имелось “сильное желание освободить этот город, этот народ”.

Русские войска из Придунавья были переправлены в Крым, для усиления его защиты и обороны от англичан, французов и турок. Вместе с уходящей русской армией, спасаясь от турок, тронулись несколько тысяч болгарских семей, чтобы поселиться в России, в основном на территории нынешней Молдовы и Одесской области. Лев Николаевич на всю жизнь запомнил несчастных болгар, вынужденных покидать родную землю.

В Силистренском историческом музее имеется факсимиле письма Льва Николаевича Толстого от 5 июля 1854 года, написанное своей тете Татьяне Александровне Ергольской, в котором молодой офицер описывает впечатление, произведенное на него геноцидом болгар со стороны турок.

“…Время, проведенное мною там, никогда не изгладится из моей памяти…

…как на ладони видны были город- крепость и малые форты Силистрии. По правде сказать, странное удовольствие глядеть, как люди друг друга убивают, а между тем, и утром и вечером, я, со своей повозки, целыми часами глядел на это.

…По мере того, как мы покидали болгарские селения, являлись турки и, кроме молодых женщин, которые годились в гарем, они уничтожали всех. Я ездил из лагеря в одну деревню за молоком и фруктами, так там было вырезано все население…”

Далее Льва Николаевича ожидало участие в обороне Севастополя, где на передовых позициях он командовал батареей на 4-м бастионе, проявив редкую личную храбрость (награжден орденом св. Анны и медалями). Там ему пришлось воевать, наряду с англичанами и французами, и с турками, порабощавшими полюбившихся ему болгар. В 1910 году Лев Николаевич Толстой в беседе с Христо Досевым, посетившим его в Ясной Поляне, сказал: “ Ваши люди – все, как один высокие, свежие, красивые. До сих пор не встречал таких людей”…