На юбилейном вечере у моего друга были несколько семейных пар, имеющих уже  большой жизненный опыт за спиной, и три девушки в пределах двадцати – двадцати пяти. И юбиляр, любитель застольных споров, мастер забрасывать в посиделку «наживку», на которую часто ловились любители дискуссий, заговорчески подмигнув мне, произнес: «Вот моя жена - ярая феминистка, но не такая, как Изель Краст. Она у меня феминистка особенной формации». Конечно, многие сразу же потребовали объяснения: мол, что это за «особенная формация»? И понеслось-поехало. В этой словесной «потасовке» кто-то вспомнил якобы любимый анекдот шведки, уже много лет призывающей женщин планеты объединиться и вырваться из-под многовекового мужского ига. А анекдот таков: «По бульвару гуляет девушка с собакой. Пес отбежал в сторону, и девушка крикнула: “Козел, ко мне!“. Проходившая мимо женщина спросила у девушки, зачем она так некрасиво назвала свою собаку. Та ответила, что ради прикола, потому что, когда она окликает на улице пса, почти все мужчины оборачиваются». То, что это действительно анекдот Краст и он оттуда, из Швеции, весьма сомнительно, ибо очень отдает русским фольклором. Во всяком случае, услышав его, одна из девиц нашего застолья с порозовевшими от шампанского щеками восхищенно простонала: «Ой, я тоже хочу быть феминисткой, но только такой, как Краст!».

О феминизме сейчас много говорят. И не беспочвенно. Журналистка одной из шведских газет пишет: «Феминизм в Швеции победил. Все женщины Швеции считают себя феминистками. Для них это синоним женственности. И нашему примеру успешно следует весь  цивилизованный Запад». Пусть меня читатель извинит, но я высказываю свою, мужскую, точку зрения, и совершенно не могу согласиться с заключением моей  коллеги  из Швеции, что феминизм - синоним женственности. Не могу, и все.

Брехт когда-то сказал, что для того, чтобы человек почувствовал себя человеком, кто-то должен его окликнуть. Так вот, уже давно я знаком с  Вероной – красивой женщиной, которая  работает советником президента одного из крупнейших немецких банков во Франкфурте-на-Майне. Добраться на такой высокий для финансового истеблишмента пост в Германии не просто. Этого можно достичь, только действительно проявив способности и доказав умение тактически и стратегически оценивать процессы финансовой «кухни». И сумела заполучить Верона свою нынешнюю должность советника к 38 годам. Сейчас ей уже 41. Знает два иностранных языка и интенсивно изучает русский. От нее всегда пахнет табаком и «бурбоном» -  в ее кабинете на стеклянном столике стоит большая коллекция виски, и «бурбонам» в этой коллекции явно отдается предпочтение.  Она не замужем,  является активисткой феминистского движения и даже входит в совет франкфуртского объединения феминисток. Мы часто ведем с ней разговоры о сути этого явления, и она как-то призналась, что феминизм – просто-напросто игра взрослых женщин, которые по разным причинам, причем, чаще всего по  зависящим от них самих, не сумели выйти замуж. Все они – материально обеспечены, это,  по ее мнению, и является главной «ловушкой». «У меня уже давно звонит колокольчик, звонит все громче и громче, - смеясь, говорила она. – И я, конечно,  хочу,  чтобы меня окликнул мужчина. Серьезный и надежный мужчина. А они видят во мне теперь только советника и финансиста».

Продолжение следует