Сенатор Керри не суеверен. Но тот, кто близок к нему и часто встречается с ним, видят его всегда с черным атташе-кейсом, и только самые близкие друзья знают, что в одном из его отделений хранится амулет – полинявшая камуфляжная панама. Впервые он надел ее во время секретной операции по высадке десанта на территории Камбоджи во время вьетнамской войны. Керри верит, что эта панама приносит ему удачу.

В американской печати его теперь нередко называют JFK № 2 – по общим с Джоном Кеннеди инициалам. Однако Керри не нравится это сопоставление, он опасается, что его могут обвинить в попытке воспользоваться популярностью Кеннеди в избирательной компании. А такое обозначение сенатора появилось не случайно: оба они выходцы из знатных семей Новой Англии, оба – католики, кроме того,  похожи своим  движением по политической лестнице. Но сам Керри  с этнической стороны – типичный продукт американского «конвеера», и к аристократическим  и потомственным корням ранних переселенцев относится лишь по линии матери.

Детство Джона прошло в Европе, где служил его отец - венный летчик, летавший на транспортных самолетах. Родители определили мальчика в швейцарскую школу-интернат,  он выучил там французский и итальянский, но возненавидел систему обучения на родине Песталоцци. Поэтому его отправили кончать среднее образование на родину. После школы Керри поступает в один из самых престижных в стране Ейльский университет, и именно в это время в США громко зазвучала тема конфронтации между Востоком и Западом в связи с событиями в Юго-Восточной Азии, где разгоралась вьетнамская война. Однажды он как лучший студент получил право выступить на церемонии окончания курса. И уже тогда он сказал: «США должны понять, что политика вмешательства, подходившая для Западной Европы, не может иметь такого же применения  в остальном мире».

Говоря это, он еще не был противником вьетнамской войны, но у него закрались сомнения в правильности того, что Америка так легко ввязывается в конфликты на чужой земле. Текст той студенческой речи до сих пор хранится в его сенатском кабинете, и эту политическую идею своей студенческой поры  Керри озвучивает и теперь, когда его слушает уже не студенческая  аудитория, а вся Америка.

Потом его патриотические чувства перебороли сомнения в правильности внешней политики государства, и он записался на флот и вскоре попал во Вьетнам. Десять месяцев войны для офицера Керри, командовавшего небольшим скоростным катером, были наполнены  были наполнены риском и требовали истинного мужества. Эти катера, вооруженные лишь пулеметом, выполняли дерзкие рейсы, высаживая десанты спецназа в многочисленных рукавах дельты реки Мегконг. И десяти месяцев оказалось достаточно для того, чтобы  Керри получил три ранения.  В соответствии с правилом «три ранения  - и домой», он был отправлен на родину. Вернулся Керри домой, имея на груди три ордена «Пурпурное сердце» (знак боевого ранения) и Серебряную и Бронзовую звезды – награды за храбрость.

По возвращении в Штаты он становится одним из активистов антивоенного движения и  основателем организации «Ветераны Вьетнама против войны», а в 1971 году вместе с группой единомышленников приходит к Капитолию, чтобы оставить на его ступенях в знак протеста боевые награды и орденские нашивки. Его замечает политическая элита и в этом же году он получает приглашение  выступить в сенатском Комитете по иностранным делам. «Как вы можете предложить человеку  стать последней жертвой во Вьетнаме? Как вы можете попросить человека стать последним, кто умрет из-за ошибки?». Эти слова, брошенные в лицо сенаторам, понравились многим, и Керри стал получать множество приглашений выступать на митингах, давать интервью газетам и различным телевизионным каналам.

Однако до получения места в Сенате Конгресса США он еще окончит юридический  факультет Бостонского колледжа, поработает помощником окружного прокурора, будет избираться вице-губернатором штата Массачусетс. В начале 80-х годов произойдет изменение в его семейной жизни – он разведется с женой, от которой у него останутся две дочери. И в 1984 году его впервые изберут в Сенат Конгресса США.
А теперь, как в свое время Джон Кеннеди, сенатор Джон Керри нацелился на президентский пост из особняка в Джорджтауне, расположенного  неподалеку от Белого дома. В этом вашингтонском районе, бывшем когда-то самостоятельным городом, разместились старомодные дома с маленькими двориками. «Дом, в котором живет Джон», внешне ничем не выделяется, но хорошо известен во всем округе, известен, потому что в нем соединились известность и богатство. Известность ему принес Джон Форбс Керри уже четырежды избиравшийся в Сенат. А богатство олицетворяет его жена - Тереза Хайнц-Керри, которой, собственно говоря, и принадлежит особняк. Людям, побывавшим  в этом доме, надолго запоминается роскошное убранство и тонкий вкус его обстановки. Но самое яркое впечатление оставляет его хозяйка, красивая шатенка, отличающаяся воспитанностью и врожденной элегантностью,  энергичностью и социальной активностью. Свое богатство она получила от первого мужа Джона Хайца, наследника империи «Хайнц», сенатора и миллиардера, погибшего в авиационной катострофе. Оба они, Керри и Тереза Хайнц, долгое время входили в узкий круг «самых привлекательных и именитых женихов и невест» американской столицы.

Близко познакомились они, отдыхая в Рио-де-Женейро, в 1992 году. Потом было много встреч и совместных поездок за границу и  по стране и лишь после этого – женитьба. «Нашим свадебным подарком друг другу стала победа Джона на выборах в Сенат в 1996 году», - рассказывает Тереза. Она не зря говорит «нашим подарком», потому что активно участвовала в предвыборной компании Джона, используя свои связи, свою коммуникабельность.

И теперь Тереза и три ее сына, а также две дочери Керри присутствуют на предвыборных выступлениях сенатора. Стоят радом: высокий Керри (ростом более 190 сантиметров) с выдающимся подбородком и угловатым лицом, похожим на аскетические лица портретов Эль Греко, копной непослушных волос и носом с горбинкой. Сенатора отличает редко покидающее его серьезное выражение лица, которое некоторые считают «излишне серьезным», а другие – «отчужденным». Поэтому присутствие раскованных и улыбчивых близких создает своеобразный баланс. Однако, Керри уже не однажды заявлял членам его избирательного штаба, что не хочет использовать богатство жены как фактор достижения победы. В доказательство этого он взял  крупный кредит на проведение избирательной кампании.

Место в сенатском Комитете по иностранным делам не очень востребовано среди  законодателей, Но именно работая в этом Комитете и со временем войдя параллельно в Комитет по разведке, Керри  продемонстрировал свою принципиальность и смелость в решении ряда сложных политических вопросов. Так, по его инициативе было проведено расследование махинаций в Международном банке кредитов и торговли. Но он снискал действительное уважение, когда  не остановился перед тем, чтобы вызвать для допроса Кларка Клиффорда – бывшего министра обороны и личного поверенного четырех президентов США, который считался столпом вашингтонского истеблишмента. И всеже все эти громкие дела блекнут по значимости с принятием Сенатом решения о закрытии вопроса о пропавших без вести американских военнослужащих во Вьетнаме. Проект этой резолюции, положившей конец политическим спекуляциям ряда  именитых политиков и позволившей восстановить дипломатические отношения с Вьетнамом, был подготовлен специальной комиссией сенаторов, в которую вошли ветераны вьетнамской войны и которая была создана по инициативе Керри. Особенность такого политического  решения знаменательна и тем, что впервые нашли общий язык ветераны, по-разному относившиеся к войне, «ястребы» и «голуби».

В сенатском кабинете Керри соседствуют две фотографии: на одной он снят в военной форме во время вьетнамской войны, на другой  - он запечатлен на антивоенном митинге рядом с Джоном Ленноном. Помогает ему налаживать связи с молодым поколением американцев и то, что он играет на гитаре и имеет разнообразные спортивные увлечения – хоккей, пилотирование самолета, езда на мотоцикле, сноуборд и серфинг. Но слово «либерал» политики используют по отношению к Керри с оговорками. Основание для этого дает то, что он склоняется к либерализму в отношении внутренней политики, а к консерватизму – в оборонной и внешней политике. Он проголосовал за военную резолюцию Конгресса по Ираку и в то же время остро критикует Буша за его действия в этой стране. И, конечно же, своей предвыборной кампании он умело использует политические мотивы борьбы с терроризмом и имеет широкую программу по организации такой борьбы, делая акцент на сложении международных усилий.

А главным козырем его политической платформы  является внешняя и военная политика, где, по мнению Керри, у Буша много «слабых мест». Здесь он видит возможности повышения авторитета страны в активной внешней политике с акцентом на международное сотрудничество. Но с точки зрения консерваторов в его убеждениях немало такого, что может оттолкнуть от него среднего избирателя. Например, Корри выступает против смертной казни, в его полемике отсутствуют оценки политики России. Но обозреватели полагают, что с целью получить поддержку от выходцев из стран Балтии и Восточной Европы, он может выступить с критикой ряда аспектов внутренних и международных действий России  На съезде демократов в Бостоне Джон Керри был единодушно утвержден кандидатом в президенты. Впрочем важнейшим итогом съезда явилось то, что сенатору удалось заручиться поддержкой двух самых крупных (после белой) этнических общин Америки. Согласно опросам, проведенным телекомпаниями CBS и BET, три четверти чернокожих отдают предпочтение Джону Керри. Афроамериканцы, община которых насчитывает 36 млн. человек, склонны доверять кандидату от демократов. Многие из них никак не могут забыть скандала, связанного с подсчетом голосов на выборах 2000 года. Более 85 % чернокожих избирателей до сих пор убеждены, что Буш занял президентское кресло незаконно.

Огромные усилия были затрачены демократами, чтобы привлечь на свою сторону еще одну этническую группу Америки. Испаноязычная община в США является самой быстрорастущей, и сегодня в стране проживает более 40 млн. таких граждан.

Политологи предсказывают острую и равную предвыборную борьбу. Если не случится что-либо непредсказуемое. Но для Америки все возможно.