Действия дипломатии нередко вполне сравнимы с боевыми действиями, только при этом не используются армия и оружие, но результаты бывают при этом часто гораздо эффективнее, нежели при применении военной силы. Сегодня весьма показателен в этом отношении Кавказ. И, скорее всего, именно поэтому не осталось незамеченным мнение, высказанное Михаилом Саакашвили в недавнем интервью о том, что реформаторы в своих странах не могут долго пользоваться поддержкой граждан. Многие политологи усмотрели в этих словах президента признание того, что в Грузии растет недовольство его политикой, и что возможно даже его устранение от власти. Всему этому есть объяснения.

Во-первых, Грузия сегодня оказалась в положении, когда внутренняя и внешняя политика так тесно завязаны, что промах в одном из этих направлений может стать для нее причиной радикальных либо даже катастрофических последствий. И, во-вторых, промахов таких случилось, к сожалению, уже немало. Отсюда и тревога, забитая главным младогрузином.  И все же при этом не совсем правомерным можно считать мнение некоторых экономических экспертов, заявляющих, что с точки зрения сегодняшнего состояния экономики Грузия вообще не является государством. Такие заключения основываются, прежде всего, на глубочайшей стагнации экономики, запредельном уровне безработицы – занятыми являются немногим более 20 процентов от общего числа трудоспособного населения, оттоке квалифицированной рабочей силы. Кроме того, ситуацию серьезно усугубляют и кровоточащие раны межнациональной неурегулированности.

Разумеется, Саакашвили достался не сладкий пирог, и эйфория «революции роз» улетучивается так же быстро, как и запах отдельного такого цветка-символа, уже срезанного с куста. Оппозиционный журналист Нико Цханидзе, покинувший Грузию из-за преследования новых «строителей подлинной демократии», пишет: «Саакашвили переполнен услужничеством и желанием любой ценой демонстрировать своему крестному отцу Бушу, что интересы США – суть интересы Грузии. Он не политик, а – конъюктурщик.  От такой одновекторности проигрывает вся нация. Можно отдавать приоритеты прозападной ориентации, но зачем при этом поворачиваться спиной к России, с которой, хочет этого Саакашвили или нет, грузинский народ связывают узы векового братства, которые живы и сейчас. И хочет этого Саакашвили или нет, но только партнерство с Россией способно вдохнуть жизнь в агонизирующую экономику Грузии». Цханидзе напоминает, что и промышленность, и сельское хозяйство Грузии завязывались и развивались при существовании СССР как единый комплекс; туризм и курортный бизнес, благодаря массам отдыхающим из России и других республик Советского Союза, тоже были существенной прибавкой в госбюджет. Но опьяненный безграничной властью, позволявшей прибирать к рукам все, что еще продолжало дышать или представляло потенциальную ценность, бывший член политбюро КПСС и один из соавторов развала Советского Союза Эдуард Шеварднадзе обрывал последние нити делового партнерства с Россией. Пришедшему на смену «молодому президенту» рвать в этих связях, собственно говоря, уже было нечего. Но надо было продолжать действовать, держась в русле модной и востребуемой Западом тенденции охаивания социалистическое прошлого, которое «держало в клетке национальную самобытность гордого грузинского народа». И Саакашвили демонстрирует новые подходы к трактовке истории в явно заокеанском варианте. Так, выступая на встрече в Батуми, он назвал в числе тех, кто предпринимал многократные попытки поработить грузинский народ, и русских. Но не может не знать Саакашвили, что именно Россия, русские солдаты своей кровью спасли грузинскую нацию от полного исчезновения в результате многолетних войн с турками и персами. Тогда население Грузии сократилось в 10 раз, и в конце 18-го века его численность составляла лишь немногим более 600 тысяч. А согласно переписи 1940 года Грузия уже насчитывала более 2 миллионов человек.

9 мая, когда мир праздновал Великую Победу, Саакашвили расточал похвалу предателям, которые всю войну прослужили в войсках СС в оккупированной немцами Голландии, назвав их «истинными грузинскими героями». Но «героизм» их заключался в том, что в последние дни, когда фашистский рейх бился в предсмертных конвульсиях, они, чтобы уйти от неминуемого возмездия на родине, предприняли попытку прорваться к союзникам. И вряд ли можно сомневаться, что грузинскому президенту топтание по истории грязными сапогами и атмосфера скандалов с Россией нужны как средство для поддержания уже начавшего разваливаться своего реноме и доказательства преданности «человеку, который хочет обскакать историю», как назвало Буша итальянское издание «Il Manifesto».

О том, что Грузия, дающая возможность фактически осуществлять контроль над всем Кавказом, входит в зону интересов США, представители госдепа открыто заявляли уже не раз. И видимо не зря Вашингтон создал для обеспечения своей политики в этом регионе специальные «кавказские» структуры в Госдепортаменте и в Совбезе.

На сегодняшний день Южный Кавказ является одним из самых проблемных регионов мира. Эксперт Лондонского Института мира и войны Т. де Ваала пишет: «Безопасность – это слово, имеющее общее и частное значения. В последние несколько лет в Кавказском регионе произошел коллапс безопасности в обеих сферах». При этом эксперт имеет в виду то, что этот регион – один из самых милитаризованных в мире. Расположенные здесь независимые государства обладают военным потенциалом, сравнимым с потенциалом средней европейской страны. Напряжение усиливает и то, что, кроме трех признанных государств, здесь существуют военные машины трех непризнанных самообразований, кроме которых, есть еще и неконтролируемые территории, не имеющие даже непризнанных государственных институтов. К такой территории, например, относится Абхазская Сванетия (Кодырское ущелье)?

В связи со всем этим спрашивается: зачем Вашингтону лезть в этот регион, где столько головной боли? Чаще всего политологи останавливаются на упоминании пресловутого маршрута Тбилиси – Баку – Джейхан. Но это, скорее всего, упрощение. Первое, что хотели здесь сделать США, они уже осуществили - фактически оттеснили Россию из региона ее традиционных интересов. Это еще раз подтвердил Джордж Буш, продемонстрировав во время своего заезда из Москвы в Тбилиси, что ни один из проблемных вопросов Закавказья не будет рассматриваться без участия заокеанской державы. Но очень многое объясняет и высказанная еще когда-то Труменом в неофициальной обстановке за рюмкой любимого им коньяка, но вошедшая в анналы политики мысль, что грех не использовать противостояние экономически и политически разбалансированных государств для реализации своих интересов. Может быть, именно поэтому США на сегодняшний день еще не представили каких-либо конкретных планов по ослаблению напряженности на Южном Кавказе, а их «экономическое патронирование» заключается лишь в выделении денежных средств, которые, как это хорошо известно и Вашингтону, чаще всего используются не по назначению. Не торопится Вашингтон реагировать и на участившиеся стремления политиков Южного Кавказа расположить к себе американцев призывами о помощи в урегулировании этнотерриториальных проблем и конфликтов в пользу своих государств. При этом оппоненты используют весьма расхожий сегодня аргумент – обвиняют друг друга в приверженности к террористическим методам борьбы. Например, азербайджанский генерал С. Аблиев заявил о необходимости «решительности в отношении армянских террористов». А министр обороны Армении объявляет о наличии фактов того, что Азербайджан укрывает боевиков «Аль-Каиды».

Нацелила свои интересы на Южный Кавказ и Турция, которая, в отличие от США, является одним из старейших участников «большой кавказской игры». Возвращению Турции в кавказскую геополитику способствовали создание после распада СССР независимого тюркоязычного государства – Азербайджан и этнонациональные самоопределения тюрских народов Северного Кавказа. Азербайджан, как это и следовало ожидать, стал главным партнером Турции на Южном Кавказе и даже его доверенным лицом в НАТО и ряде других международных организаций. Уже много лет в Азербайджане постоянно работают турецкие военные советники, а в Турции проходят подготовку и обучение азербайджанские военные. Конечно, такое сотрудничество не может не беспокоить Армению, которая помнит, какую роль сыграла Турция во время армяно-азербйджанского конфликта, и понимает, на чьи весы она будет класть свои гири в решении проблемы с Нагорным Карабахом..

Ведет игру в Кавказском регионе и Европейский Союз. Однако он, в отличие от США и Турции, в своей политике делает ставку не на военно-политическую, а на социально-экономическую сферу. Но, декларируя приверженность универсальным демократическим ценностям, ЕС не способен понять в силу глобальных денационализирующих политических тенденций современной внутриевропейской политики этнокультурные особенности и традиции государств Южного Кавказа. На этом фоне наибольшую степень «европейской направленности» своей политики демонстрирует, конечно, Грузия. Но это опять же не может нравиться ни Азербайджану, ни Армении, ибо они хотели бы иметь равные шансы для «прорыва» в Европу.

Таким образом, сегодняшний Южный Кавказ – это не вотчина какого-либо одного государства, и сталкивающиеся здесь интересы стран большой политики лишь усугубляют и множат коллекцию проблем. И ни одна из сторон «кавказской игры» не имеет каких-либо планов по урегулированию здесь межэтнических конфликтов, без чего говорить об инкорпорировании Армении, Азербайджана и Грузии в мировую экономику невозможно, невозможно и укоренение в них демократических институтов. А это значит, во-первых, что еще не предложено никакой реальной альтернативы российскому миротворчеству в Южной Осетии и Абхазии. И, во-вторых , абсолютно очевидно, что никакой миротворческий проект не сможет быть эффективным без того позитивного опыта, который накоплен Россией за последние 15 лет. Следовательно, говорить, что Россия окончательно вытеснена отсюда Вашингтоном, нет оснований.

В связи со всем этим хочется вернуться к недавнему интервью Михаила Саакашвили, где он почти реально, не сбиваясь на свойственную ему манеру демонстрировать себя лидером всего Кавказа, оценил складывающуюся в Грузии ситуацию, которая, по его признанию, может заставить его даже подать в отставку. В этом интервью он не признает своих ошибок и своей вины за то, что обещанного прорыва «в процветающую Грузию» не получается. Но признание неблагополучия и возможного обострения политического кризиса – это уже какой-то свет в туннеле, где блуждает в темноте «кавалерия» младогрузинских лидеров. Новые нотки зазвучали в голосе Саакашвили и в беседе с премьер-министром России Михаилом Фрадковым, который принял участие в заседании Совета глав правительств стран СНГ, состоявшегося в Тбилиси. Из информированных источников стало известно, что Саакашвили попросил Фрадкова передать российскому президенту, будто грузинская сторона разрабатывает ряд инициатив по налаживанию партнерских отношений с Россией, в числе которых предложение о проведении круглого стола руководителей государств, правительств и парламентов обеих стран, и надеется что российская сторона не откажется от такой встречи. Надо полагать, не откажется. Но что сподвигло Саакашвили изменить тональность в отношениях с Россией? Возможно, это набирающий масштабы разлад в Евросоюзе, который явно хоронит надежды Грузии приобщиться к европейской кормушке по примеру прибалтийцев и поляков? Или, может, осознание бесспорной истины, что лучше протянуть своему северному соседу руку дружбы, нежели использовать эту руку для метания в него камней?