«Погиб поэт, невольник чести, // Пал, оклеветанный молвой…» – писал М.Ю.Лермонтов после трагической гибели Александра Сергеевича Пушкина. Произошло это 10 февраля (29 января по старому стилю) 1837 г. И было Пушкину всего 37 лет.

Жизнерадостный, эмоциональный, любвеобильный и необыкновенно одаренный – таким был поэт с юных лет. Уже в лицейские годы проявился его яркий поэтический талант. Известный русский поэт Василий Андреевич Жуковский, ознакомившись с его стихотворением «Воспоминания в Царском Селе», с удивлением и восторгом перечитывая несколько раз, воскликнул: «Вот у нас настоящий поэт!». И обращаясь к маститым литераторам, говорил: «Нам всем необходимо соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет». И действительно, талант Пушкина достиг величайших вершин. За свой небольшой жизненный путь он создал столько прекраснейших произведений! Одна Болдинская осень чего стоит! Уехав 31 августа 1830 г. в деревню Болдино Нижегородской губернии по семейно-хозяйственным делам, вызванными хлопотами о приданом перед женитьбой, задержался там на всю осень, потому что началась эпидемия холеры, и был объявлен карантин. Но три месяца, которые провел в Болдине, не явились вынужденным бездействием. Своему другу, профессору Петербургского университета Петру Александровичу Плетневу, он писал: «Что за прелесть здешняя деревня! Вообрази: степь да степь; соседей ни души, езди верхом сколько душе угодно, пиши дома, сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов». Осень – любимое время года Пушкина: «здоровье мое обыкновенно крепнет – пора моих литературных трудов настает». «И просыпается поэзия во мне…». Тогда были написаны две главы «Евгения Онегина», „Маленькие трагедии”: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы»; пять повестей: «Барышня-крестьянка», «Выстрел», «Метель» и др. Сочинил он здесь около 30 стихотворений, «Сказку о попе и работнике его Балде». «Я в Болдине писал, как давно уже не писал», - говорил поэт.

18 февраля 1831 г. состоялась свадьба. Пушкину было 32 года, его невесте, несравненной Натали – 19 лет. Наталья Гончарова была очень хороша. Все отмечали её редкую красоту, восхищались ею. На балах «она всегда окружена была роем поклонников». И не только внешней красотой была наделена Наталья Николаевна, а также душевным обаянием; в ней не было жеманства и излишнего кокетства, хотя иные завистницы и хотели бы усмотреть в ней эти черты и даже несправедливо считали её виновницей гибели поэта. Но кто лучше самого Пушкина мог знать её хорошо и судить о ней! «Жёнка моя прелесть не по одной наружности», - писал он: - «А душу твою люблю я еще более твоего лица…» Ей он посвятил свое стихотворение «Мадонна»:

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

У них было четверо детей – «Машка, Сашка, Гришка и Наташка», как порой шутливо и нежно говорил Пушкин. Первенца, Марию, он назвал в честь покойной бабушки, Марии Алексеевны Ганнибал. Тревожась о здоровье малютки, писал своей приятельнице, соседке по имению Михайловское Прасковье Александровне Осиповой: «Моя дочь в течение последних пяти-шести дней заставила нас поволноваться. Думаю, что у неё режутся зубы… Хотя и стараешься успокоить себя мыслью, что все это претерпели, но созданьица… так хрупка, что невозможно без содрогания смотреть на… страданья». Пушкин был хорошим мужем и отцом. Он обожал жену и любил детей. Особенно, как замечали родные, «Сашка большой любимец отца» был. О нём, о его проказах Пушкин писал в Москву своему лучшему другу Павлу Воиновичу Нащокину: «Ему запрещают (не знаю зачем) просить, чего ему хочется. На днях говорит он своей тётке: Азя! Дай мне чаю: я просить не буду». Если бы знал А.С.Пушкин, каким героем вырастет его Сашка. Это он участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., в жестоких сражениях за освобождение Болгарии от османского ига. За боевые заслуги, за смелость и храбрость командир гусарского Нарвского полка Александр Александрович Пушкин был награжден золотой саблей и высшим военным орденом. Имя второму сыну – Григорию - Пушкин дал тоже в память о своем дальнем предке. Через два дня после его рождения он отправил письмо матери жены: «Милостивая государыня-матушка Наталия Ивановна. Имею счастие поздравить Вас со внуком Григоьем и поручить его Вашему благорасположению. Наталья Николаевна родила его благополучно, но мучилась долее обыкновенного - и теперь не совсем в хорошем положении, – хотя, слава богу, опасности нет никакой. Она родила в мое отсутствие, я принужден был по своим делам съездить во Псковскую деревню и возвратился на другой день её родов… Она поручила мне испросить Вашего благословения ей и новорожденному». Когда родился четвертый ребенок – дочь Наталья, Пушкин написал Нащокину: «Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать и старости нечего бояться. Холостяку в свете скучно: ему досадно видеть новые молодые поколения; один отец семейства смотрит без зависти на молодость, его окружающую. Из этого следует, что мы хорошо сделали, что женились». «Дай бог не сглазить, всё идет хорошо». Но счастье, благополучие было недолгим. Причина - в травле поэта: светские толки, салонные интриги.

Еще в 20-летнем возрасте, задолго до женитьбы, начались у Пушкина сложные отношения с властителями судеб мира сего. Он знакомится с Чаадаевым, Грибоедовым, будущими декабристами, вступает в члены общества «Зеленая лампа», считавшегося одним из «вольных обществ», созданном «Союзом благоденствия». Известный русский историк Н.М.Карамзин с тревогой писал своему другу И.И.Дмитриеву: «Над здешним поэтом Пушкиным если не туча, то, по крайней мере, облако, и громоносное (это между нами): …он написал и распустил стихи на вольность, эпиграммы на властителей и проч. и проч. Это узнала полиция…

Опасаются следствий». «Пушкина надо сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными (т.е. призывающими к возмущению – Ред.) стихами; вся молодежь наизусть их читает…», - гневался император. В 1820 г. Пушкина отправляют в южную ссылку: Екатеринослав - Минеральные воды – Пятигорск – Гурзуф – Тамань – Керчь - Феодосия – Одесса. Но нигде поэтическая Муза не покидает поэта. Он пишет всё новые и новые стихи, поэмы: «Руслан и Людмила», «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы». Начал работать над романом в стихах «Евгений Онегин». Из Одессы в 1824 г. Пушкин был сослан в село Михайловское под надзор не только полиции, но и отца, что вызвало в нем бурю чувств оскорбления и унижения. Поэт и критик, старший друг А.С.Пушкина Петр Андреевич Вяземский, размышлял: «…заточить пылкого, кипучего юношу в деревне… Должно точно быть богатырем духовным, чтобы устоять против этой пытки… В его лета, с его душою…». Но и здесь, в глуши, в уединении, Муза не оставляет его. Он создает такие шедевры, как трагедия «Борис Годунов», поэма «Граф Нулин»; пишет новые главы «Евгения Онегина». И с каким восторгом был встречен А.С.Пушкин в 1826 г. в Москве после возвращения из ссылки! Об этом вспоминали современники: «Когда Пушкин, только что возвратившийся из изгнания, вошел в партер Большого театра, мгновенно пронесся по всему театру говор, повторяющий его имя…».  – «Надобно было видеть участие и внимание всех при появлении Пушкина в обществе!.. Когда в первый раз Пушкин был в театре, публика глядела не на сцену, а на своего любимца-поэта».

А вот как отреагировал на его возвращение император: «Ты будешь присылать ко мне всё, что сочинишь; отныне я сам буду твоим цензором».

Пушкин был в ореоле славы, когда женился на Наталии Гончаровой. Вскоре после венчания они переехали из Москвы в Петербург. У них поселились обе сестры Гончаровы – Екатерина и Александра. Началась суетная светская жизнь с балами, выездами, зваными обедами. Потребовались кареты, дорогие наряды, украшения. Денег постоянно не хватало; это мучило Пушкина. Финансовые проблемы дошли до того, что он задолжал ростовщику, друзьям, книжному магазину, типографии, где печатался им созданный журнал «Современник», даже лавочнику и своему камердинеру. Всё это угнетало. Однако творчество продолжалось: он не мог не писать. Пушкин сочиняет повести «Пиковая дама», «Капитанская дочка». В письмах к другу - П.В Нащокину делится своими тревожными мыслями: «Кружусь в свете, жена моя в большой моде – всё это требует денег, деньги достаются мне через труды, а труды требуют уединения». « У меня нет досуга вольной… жизни, необходимой для писателя». Высочайшим указом Пушкин был произведен в звание камер-юнкера: двору хотелось, чтобы Наталья Николаевна танцевала в Аничковом дворце, была бы постоянным украшением этой резиденции Николая I. Пушкин принял такое назначение как оскорбление, довольно неприличное его летам. К этой моральной обиде присоединились и другие. Он узнал, что его письма вскрываются на почте: «Московская почта распечатала мое письмо, писанное мною Наталье Николаевне, и … донесла полиции. Полиция… представила письмо государю… Государю неугодно было, что о своем камер-юнкерстве отзывался я не с умилением и благодарностью. Но я… холопом и шутом не буду и у царя небесного. Однако, какая глубокая безнравственность в привычках нашего правительства! Полиция распечатывает письма мужа к жене и приносит их читать к царю… и царь не стыдится в том признаться - и давать ход интриге…», - писал он в своем «Дневнике»; а позже – жене: «Мысль, что кто-нибудь нас подслушивает, приводит меня в бешенство…». Но особенно раздражали неблаговидные разговоры вокруг его жены. За ней открыто ухаживал Дантес. Красавец, француз, кавалергард; приемный сын голландского посланника в России барона Луи Геккерна, пользовавшегося дурной репутацией. Пушкина возмущали наглые, бесцеремонные манеры этих чужестранцев. Дантес увивался возле самой красивой, но замужней женщины, совершенно не заботясь о том, что тем самым компрометирует её; он демонстрировал исключительное внимание, постоянно приглашал на танцы, не сводил с нее глаз. Геккерн (старший) помогая ему, выступал в роли сводника.

Пушкин, вынужденный вращаться в чуждой ему великосветской среде, мучительно переживал и говорил: «я исхожу желчью». В ноябре 1836 г. он получил анонимное письмо гнусного содержания, в котором А.С.Пушкина поливали грязью, называли рогоносцем. Такие же письма получили и друзья его, - адресованные на имя Пушкина и запечатанные в двойные конверты. По слогу и по тому, как безымянное письмо было составлено, Пушкин понял, что исходило оно «от иностранца, человека, принадлежащего к высшему обществу», возможно от дипломата… Это был подлый, клеветнический пасквиль, оскорбляющий честь великого поэта и его жены, явившийся последней каплей в зловещей интриге. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль. Много усилий к предотвращению дуэли приложили Василий Андреевич Жуковский и тетушка Натальи Пушкиной - Екатерина Ивановна Загряжская, фрейлина, влиятельная дама при дворе; она очень любила свою племянницу, с уважением и почтением относилась к её мужу-поэту. Дуэль тогда удалось отложить. Но по Петербургу прокатилась не менее ошеломляющая новость: Дантес женится на старшей сестре Натальи Николаевны – Екатерине Гончаровой, которая действительно любила его. А французский эмигрант втайне вынашивал весьма сомнительную идею: породнившись с семьей Пушкиных, стать ближе к Наталье. Однако после свадьбы двери в дом Пушкиных Дантесу были закрыты. Это не остановило интригана: любыми способами он продолжал искать встреч с женой Пушкина, кокетничать с ней на балах. Как говорили иные, разыгрывалась сентиментальная комедия «к удовольствию общества». П.А.Вяземский писал: «Молодой Геккерн продолжал в присутствии жены подчеркивать свою страсть к госпоже Пушкиной.

Городские сплетни возобновились, и оскорбительное внимание общества обратилось с удвоенной силой на действующих лиц драмы, происходящей на его глазах. Положение Пушкина сделалось еще мучительнее; он стал озабоченным, взволнованным, на него тяжело было смотреть. Но отношения его к жене от того не пострадали. Он сделался еще предупредительнее, еще нежнее к ней».

…И разыгралась гроза: 8 февраля (27 января по ст. ст.) 1837 г. состоялась дуэль. Александр Сергеевич Пушкин был смертельно ранен. Умирая, он просил ходатайствовать перед царем о помиловании своего секунданта. Это был лицейский товарищ, подполковник Константин Карлович Данзас. Друзья эту просьбу выполнили. После суда и двухмесячного ареста Данзас был определен на прежнее место службы. За храбрость его награждали орденами и золотой саблей. В отставку вышел в чине генерала.

Трагический исход дуэли поразил всех, кто любил Пушкина. Раненого его на руках вынес из кареты преданный слуга Никита Тимофеевич Козлов. Пушкин стоически переносил сильные боли, старался не кричать, чтобы не испугать любимую Натали. Она была в отчаянии, но все же какая-то надежда в ней теплилась; а когда увидела, что он умирает, бросилась к нему, упала на колени; протягивая руки, рыдала… 10 февраля (29 января по ст. ст.) 1837 г. в 2 часа 45 минут Александр Сергеевич Пушкин скончался. Три дня возле дома в Петербурге (Набережная Мойки, 12), где он снимал квартиру, с утра и до ночи собирались толпы людей. «Университетская и литературная молодежь решила нести гроб на руках до церкви; стихи Лермонтова на смерть поэта переписывались в десятках тысяч экземпляров, перечитывались и выучивались наизусть всеми». Правительство было напугано. Жандармерия приказала «перенести тело ночью без факелов и поставить в Конюшенной церкви. Объявили, что мера эта была принята в видах обеспечения общественной безопасности, т.к. толпа будто бы намеревалась разбить оконные стекла… Друзей покойного вперед уже заподозрили самым оскорбительным образом; осмелились, со всей подлостью, на которую были способны, приписать им намерение учинить скандал, навязали им чувства, враждебные властям, утверждая, что не друга, не поэта оплакивали они, а политического деятеля», - так писал П.А.Вяземский, не отходивший от постели смертельно раненого поэта. Печаль его была настолько велика, что когда вместе с другими он выносил тело Пушкина из церкви, то потерял сознание и упал. Вывозили А.С.Пушкина из Петербурга морозной ночью, уложив на простые дроги и укрыв рогожей да соломой. Сопровождать разрешено было только одному близкому другу семьи Пушкина – Александру Ивановичу Тургеневу и слуге поэта – Никите Козлову, который так убивался, что никто не решился его отогнать. Погребение состоялось тоже тихо, в присутствии жандармов, на кладбище Святогорского монастыря в Псковской губернии, рядом с могилой матери. На обратном пути в Петербург А.И.Тургенев, ослушавшись жандармов, заехал в село Михайловское - на поклон к Пушкину. Этот уголок земли полон дум и чаяний великого поэта. Вместе с М.И Осиповой, соседкой по имению, посетил окрестности. Мария Ивановна Осипова рассказывала о деревенской жизни Пушкина, «показывала урочища, любимые сосны, два озера, покрытых снегом, и мы, - вспоминал Тургенев, - вошли в домик, где он прожил свою ссылку и написал лучшие стихи свои. Всё пусто. Дворник, жена его плакали».

На кончину А.С.Пушкина откликнулся писатель Владимир Федорович Одоевский: «Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в середине своего великого поприща! Более говорить о сём не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть!». Павел Бестужев с горечью писал своему брату-декабристу Александру: «…вчера мы похоронили Александра Пушкина. Он дрался на дуэли и умер от раны. Некто г-н Дантес, француз… облагодетельствованный нашим правительством, служивший в кавалергардах, был принят везде с русским радушием и за нашу хлеб-соль и гостеприимство заплатил убийством. Надо быть бездушным французом, чтобы поднять святотатственную руку на неприкосновенную жизнь поэта… жизнь, принадлежащая целому народу».

Вскоре после похорон Наталья Николаевна Пушкина уехала из Петербурга в свое родовое имение Полотняный завод в Калужской губернии. Уехала с четырьмя малолетними детьми. Старшей Марии было четыре с половиной года, Александру – три с половиной, Григорию – около двух лет, Наталье – восемь месяцев. Спустя почти семь лет Наталья Николаевна решилась на второй брак, вышла замуж за генерал-адъютанта Петра Петровича Ланского, от которого родила три дочери.

После дуэли голландский посланник барон Луи Геккерн был отозван из России. С ним уехала за границу (навсегда) жена Дантеса Екатерина (Гончарова). Дантес был разжалован в солдаты и выслан в сопровождении жандармов за пределы России. Жил он с женой Екатериной во Франции в своем эльзасском поместье. Но не было ему покоя. Казалось, возмездие преследовало его.

Однажды, через два года после дуэли с Пушкиным, Дантесу на охоте случайно прострелили правую руку. А потом – опять на охоте и также случайно – был убит виконт де Аршиак, бывший его секундант в той трагической дуэли. Племянник А.С.Пушкина Лев Павлищев считал, что над убийцей нашего великого поэта висело проклятие. Дантеса не хотели видеть у себя в доме и его не принимали, игнорировали россияне, жившие во Франции. В самой семье Дантеса и Екатерины творилось что-то неладное, роковое. Одна из их дочерей Леония Шарлотта боготворила своего российского дедушку, погибшего от руки её отца, которого иначе как убийцей не называла. Она изучила русский язык и не расставалась с книгой стихов Пушкина; в своей комнате повесила его портрет и молилась на него, как на икону. За всё это Дантес упрятал дочь в сумасшедший дом, где бедная девушка и умерла. У Екатерины и Дантеса было четверо детей: три дочери и сын. От родильной горячки 34-х лет от роду Екатерина Геккерн (Гончарова) умерла.

В средствах массовой информации не раз поднимался вопрос: почему медики не спасли А.С.Пушкина? Он был ранен в живот, а в то время еще не было наркоза, необходимого для операции в брюшной полости. В 1937 г., через сто лет после его смерти, российский академик Н.Н.Бурденко выступил в Академии наук и сказал, что «в наши дни даже хирург средней руки вылечил бы Пушкина». Когда-то Александр Сергеевич Пушкин писал:

О нет, мне жизнь не надоела,
Я жить люблю, я жить хочу.
Душа не вовсе охладела,
Утратив молодость свою.

Да, как много бы он написал, не случись той трагедии. Не успел осуществить все свои замыслы. Великий русский литературный критик и публицист Виссарион Григорьевич Белинский говорил:  «Один истинный поэт был на Руси, и тот не совершил вполне своего призвания». Бегут годы, проходят века, - а Пушкин всегда с нами. Как верно сказал о нем русский поэт Федор Иванович Тютчев: 

Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!..