Не забудь о бойцах, в Сталинграде убитых,
И солдат, что лежат на Дону…
(Николай Грибачев)

В подмосковном Доме творчества собралась журналистская братия. Из разных уголков России съехались литераторы, корреспонденты, писатели, многие из них – ветераны Великой Отечественной войны. Неделя, что мы были вместе, наполнилась воспоминаниями, рассказами. И надо было видеть, слышать, с каким задором всё говорилось. И сказал тогда один из журналистов: «Большие годы – не беда. Такое наше поколенье: мы молодые навсегда!». Разожгли костер. Высоко в ночное небо летели искры от него. И вдруг кто-то тихо запел: «Бьется в тесной печурке огонь…». И все разом подхватили песню, которую не раз напевали в былые фронтовые годы, в минуты затишья от боев. Пламя костра согревало, навевая воспоминания о другом времени, когда в огне пожарищ гибли города, люди, когда шла Священная война…

Пять фронтов прошел с автоматом в руках и фотоаппаратом - «лейкой» военный корреспондент, майор в отставке, Анатолий Павлович Морозов. «На себе испытал, - рассказывал он, - как ходит за солдатом «костлявая». Это неправда, когда говорят, будто ничего не боятся. Ведь боевое сражение – кромешный ад: земля содрогается от грохота пушек, устрашающего гула самолетов, от летящих сверху смертоносных бомб, взрывающихся и там и сям, от беспрестанного скрежета танков. Дым. Огонь. И кажется, плавится всё – камни, глина, песок». «Вспоминается, - продолжал Анатолий Павлович Морозов, - бой под Орлом в 1943-ем. Атакует танковая рота. А я из окопа под обстрелом веду съёмки.… Два раза был контужен. Как-то пробирался я по брянскому лесу на передовую и встретил четырех наших разведчиков. На плащ-палатке они несли убитого своего командира. Не забыть их напряженных лиц. И столько горя, ненависти к врагу было в глазах! Фотокамера всегда со мной, и я сделал снимок. Проявил, напечатал, показал редактору (хороший он был человек – Александр Воловец, к сожалению, погиб при взятии Брянска). Он посмотрел фотографию, одобрил, но сказал: «Не будем сейчас давать в газету: не надо лишний раз напоминать солдату о смерти. А вот после войны этот снимок донесет до молодого поколения дыхание наших суровых будней».

Так и случилось. Спустя 20 лет, в Москве, в Манеже, на выставке, посвященной Дню Победы, снимок этот занял первое место. Весь мир обошли фотографии, сделанные военным корреспондентом А.П.Морозовым; среди них такие, как «Подписание капитуляции Германией», «Нюрнбергский процесс»… В «Иллюстрированной военной газете» был опубликован очень выразительный снимок: перед рейхстагом, лицом к нему, стоит простой русский солдат – в измятой, много повидавшей шинели, с автоматом на груди и вещмешком за плечами. «Я так и заснял его – со спины, - говорил Анатолий Павлович. – Я когда увидел его, подумал: вот он, солдат-Победитель, символ нашего народа, вставший по первому зову на защиту Отечества. Нелёгок был его путь от России до Берлина. Сколько трудных фронтовых дорог прошел! В скольких сражениях побывал! Сколько друзей потерял! Помню, - продолжал А.П.Морозов, - когда этот снимок появился в газетах, поэт Виктор Корнюшенко, вдохновленный им, написал стихи, в которых выразил боль, горечь и величие русского солдата. Там были такие слова:

Грязь месил. В медсанбате бинты срывал.

Стали руки темнее свинца.
Я не знаю, совсем не знаю, кто ты –
Ни фамилии, ни лица.
……………………………………
Позади война. Впереди рейхстаг.
Вся земля тебе, солдат, - пьедестал.

В памяти каждого участника Великой Отечественной войны есть события, эпизоды, которые на всю жизнь врезались в сердце; они, «словно пули, свистят у виска». Полковник в отставке Федор Иванович Царев поделился со мной своими воспоминаниями. – Было это зимой 1943-го, когда мы, гвардейцы, оказались в окружении под Матвеевым Курганом. Бои длились всего сутки. Но были жестокими! Стремительные ночные атаки. Пулеметные и автоматные очереди по нашим огневым позициям. Гул самолетов и танков. Немцы хотели ошеломить нас, прижать к земле. У нас было мало снарядов, огорчали большие потери в подразделениях. Но благодаря беспредельному мужеству всего личного состава, стойкости и смелости гвардейцев, удалось прорвать оборону противника, отбить 24 (!) атаки танков и пехоты и соединиться со своими частями. Вот уже 60 лет минуло, как закончилась Великая Отечественная война, но невозможно забыть Сталинградского ада, зарева пожарищ. Не покидает мысль о тех, - с горечью говорил он, - кто погиб, кто не вернулся к родному дому.
Федор Иванович Царев участвовал в боях под Сталинградом, сражался на Дону, в Донбассе, в Крыму, в Белоруссии, в Прибалтике, в Восточной Пруссии. Награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, тремя орденами Красной Звезды. Трижды был ранен; один раз – под Сталинградом. Суровые фронтовые дороги явились началом судьбоносной жизненной летописи Ф.И.Царева. Он стал военным корреспондентом, главным редактором журнала «Советский воин».

И понял я ...
Что груз войны не снять с шинелью с плеч,
Что после всех тревог и всех утрат
По чувству долга я навек солдат.

- так, словно о нем, писал его друг, поэт Николай Иванович Рыленков, которого Муза не оставляла ни в землянках, ни в походных маршах, ни среди руин освобождаемых городов.

Авторов боевых листков, армейских газет солдаты знали не только по фамилии, но в лицо, ибо они были всегда рядом – в окопах и сражениях. Корреспондентом военной газеты «В бой за Родину» Семен Михайлович Борзунов прошел огненными дорогами войны с первых ее дней. С пером и автоматом в руках участвовал в боях за Львов, Тернополь, Бердичев, Белую Церковь, Киев… При форсировании Днепра он был первым корреспондентом, переправившимся на правый берег легендарной реки. Однажды, оказавшись недалеко от родного дома, он получил разрешение на кратковременный «отпуск» («хоть на часок»). Но началось наступление наших войск, и надо было срочно вылетать в танковую часть генерала Рыбалко. Всё же самолет пролетел над хутором, над домом С.М.Борзунова, и он успел сбросить записку: «Мама, я жив, здоров. Лечу на фронт». После войны Семен Михайлович Борзунов окончил Военно-политическую академию. Стал главным редактором Воениздата, а потом заместителем главного редактора журналов «Знамя» и «Роман-газета». Полковник в отставке С.М.Борзунов – кавалер многих орденов и медалей. Он - автор 20 книг, документально-художественных произведений. Среди них – роман о маршале Коневе, очерки о маршалах Жукове, Малиновском, Чуйкове.

В самых горячих точках во время войны был капитан 1-го ранга Леонид Демьянович Черноусько. Выходил в море на эскадронном миноносце «Сметливый». Моряки ставили мины в Ирбенском проливе, сбивали вражеские самолеты, топили подводные лодки. Артиллерийским огнем помогали нашим войскам под Ригой, Таллинном, защищали Ленинград. В одном из морских боев Л.Д.Черноусько ранило в ногу, он попал в госпиталь блокадного Ленинграда. На Большую землю его вместе с другими ранеными переправляли по знаменитой ледовой дороге, так называемой «Дороге жизни». И теперь, спустя столько лет, он с волнением вспоминает: «Стоял март 1942-го. Лед Ладожского озера подтаивал, да так, что колеса медленно двигавшихся машин находились наполовину под водой – нырнешь и не вынырнешь. И всё это под непрекращающимся обстрелом. Но боевой дух моряка, морская закалка не давали сбоя». Житель Одессы Леонид Черноусько еще до войны увлекся морской романтикой. Учился он в Ленинградском высшем военно-морском инженерном училище. Закончил Военно-политическую академию, факультет журналистики. Любовь к морскому делу была настолько велика, что, пока учился, весь свой досуг проводил в Центральной военно-морской библиотеке и Центральном военно-морском музее. После ранения, подлечившись, в качестве фронтового корреспондента «Морского сборника» плавал на военных кораблях Северного и Черноморского флотов, Беломорской, Днепровской, Азовской, Дунайской флотилий и даже на атомном ледоколе «Ленин». 

- Помню бой в центре Вены, - рассказывал он. – Наши войска дни и ночи, без сна и отдыха, преследуя противника, подошли к австрийской столице. Гитлеровцы разрушили четыре моста из пяти через Дунай. Оставшийся пятый заминировали. Маршал Толбухин приказал сохранить его, как транспортную артерию города. При поддержке нашей авиации и артиллерии пять бронекатеров двинулись к мосту. Противник встретил нас сильнейшим огнем из всех видов оружия. Вода в реке, казалось, кипела от разрывов снарядов и мин. Три наших катера, ведя огонь, сумели прорваться под формами моста, и этим неожиданным маневром вызвали растерянность, панику у врага. Наши смельчаки перерубили провода, в результате вражеские фугасы не сработали. Мост был спасен.

Чудеса храбрости и героизма проявлял во время Великой Отечественной войны офицер Павел Державин, имя которого стало легендарным. Он участвовал в 16 десантных операциях. В порту под Новороссийском при ураганном огне командир Державин смело подводил свои катера - «охотников» к причалам и высаживал на берег бесстрашных пехотинцев. За эту героическую операцию капитан 3-го ранга П.И.Державин был награжден орденом Суворова второй степени. «С тех пор, - вспоминал Леонид Демьянович Черноусько, - его называли «морским Суворовым»: стать кавалером полководческого ордена, да еще будучи моряком, – крайне редкое явление за всю войну. Потом был штурм г. Керчи; тогда он получил звание Героя Советского Союза. Более 10 дерзких десантных высадок на Дунае осуществил Павел Державин и награжден был высшим орденом Ушакова второй степени».

Вспоминаю и я фронтовые дороги своего отца, капитана Леонида Федоровича Зубкова (моя девичья фамилия Зубкова). Первое боевое «крещение» он принял в январе 1940-го, когда был мобилизован в армию и направлен на войну с Финляндией. А спустя год началась Великая Отечественная. И снова он попал в ту саперную роту, с которой находился в Кандалакше (Финляндия). После оперативной переподготовки был и в танковом училище, и в аэросанном батальоне в качестве помощника командира. Карельский фронт, Онежское озеро.  Калининский фронт, бои под Ржевом. А потом судьба связала его со знаменитой 57-ой стрелковой – впоследствии Шумлинской, дважды Краснознаменной, ордена Суворова дивизией. С этой дивизией помощник командира 164-го саперного ордена Красной Звезды батальона капитан Л.Ф.Зубков прошел всю войну с Германией, с Японией.

На всем протяжении Южного фронта шли наступательные боевые действия. Неожиданности подстерегали на каждом шагу. Однажды, - вспоминал он, - переправляя повозку с провиантами, услышал над самой головой гул вражеского самолета; мгновенно соскочил на землю, упал, прижался к ней всем телом. Раздался оглушительный взрыв - бомба попала в повозку, убив лошадь и уничтожив все провианты. Леонид Федорович Зубков участвовал в боях за освобождение Харькова, в форсировании рек Южный Буг и Днестр, за что был награжден медалью «За боевые заслуги». Запомнились тяжелейшие бои при прорыве сильно укрепленной обороны противника южнее Бендер. Не забылся и такой эпизод: лишь покинул землянку, в нее попала бомба…

Капитан Зубков освобождал румынский город и порт Констанца, город Шумен (Шумла) в Болгарии. Тогда приказом Верховного Главнокомандующего Леониду Федоровичу Зубкову и всему личному составу была объявлена благодарность, а 57-ой стрелковой дивизии присвоено имя Шумлинской. Сквозь тяжелые бои прошел он, освобождая от гитлеровских оккупантов города Будапешт, Белград, Прагу, Вену. Под артиллерийским обстрелом была проведена сложнейшая операция за овладение крупным промышленным центром Чехословакии – Брно. За героизм, проявленный в том сражении, капитан Л.Ф.Зубков получил орден Красной Звезды.

Наступил май 1945 г. Закончилась война. «Но не для нас, не для нашей дивизии, - вспоминал Зубков. – К 15 – 16 мая 1945 года мы завершили все боевые операции на Западе. А 5 июня наша дивизия, в том числе, и мой батальон, выехали на Дальний Восток, где участвовали в боях против японских войск. Под командованием маршала Малиновского прорвали Манчьжуро-Чжалайнурский и Халун-Аршанский укрепленные районы японцев, форсировали хребет Большой Хинган, преодолели безводные степи Монголии. Продвинулись вперед на 950 километров, овладели главным городом Маньчжурии – Чангунь и другими городами, в том числе, Порт-Артуром». За смелые боевые действия и умелое руководство в снабжении батальона питьевой водой и продовольствием Леонид Федорович Зубков был награжден орденом Отечественной войны второй степени.

- Потерь в Великой Отечественной войне было много, - говорил отец, - особенно, в уличных боях. На всю жизнь запомнилось: кругом взрывы, пожары, автоматные очереди. И гибель друзей. На войне как на войне…

Низко кланяемся мы тем, кто героически защищал Отчизну. Поэты говорят: «Солнцем приказано Мужеству – жить!» Да, многие погибли. Но память о них всегда будет жить в наших сердцах!