На глобальном небосклоне взошла свермощная звезда—Китай. Максимум через два десятилетия по экономической мощи он сравняется с Соединенными Штатами. Сочетание иностранных инвестиций, технологических достижений и современного менеджмента, помноженное на почти неограниченные людские ресурсы (только трудоспособное население КНР в два с лишним раза больше всего населения США), обеспечит 9-11% роста в год. Мировые лидеры не имеют адекватного ответа на стратегию восточного гиганта, которая последовательно осуществляется на протяжении 30 лет и продумана надолго вперед.

Внешнеэкономический курс Китая всегда связан с его стратегическими приоритетами. Так, с конца 1980-х, когда Пекин открыл двери для тайваньских инвестиций, Тайбэй вложил в китайскую экономику более $ 100 млрд. Теперь, просто перекрыв финансовые потоки, связывающие континент с островом, пекинские власти, которые считают Тайвань своей мятежной провинцией, могут поставить его на колени без применения военной силы.

Особая роль отводится китайской диаспоре, созданию предприятий за рубежом — в Латинской Америке, Африке, Центральной Азии, России. «Человеческая» экспансия зачастую куда более эффективна, чем политические претензии на те или иные территории. Группы соотечественников за рубежом помогают Пекину продвигать свои экономические интересы; с другой стороны, Китай активно привлекает капитал диаспор для использования на внутреннем рынке. Крошечные Виргинские острова в прошлом году вложили в экономику КНР $7 млрд — это и есть прямые инвестиции зарубежных китайцев, проходящие через офшор.

Подписывая с Китаем договоры об экономическом сотрудничестве, его партнеры, как правило, надеются получить доступ на китайский внутренний рынок. Но даже предприятия, созданные в КНР с иностранным капиталом, не имеют возможности продавать свои товары на китайском рынке. Они обязаны их вывозить, укрепляя тем самым экспортную мощь Китая. Именно поэтому 90% китайского экспорта производят свободные экономические зоны, занимающие всего 1,3% территории страны.

В американо-китайской торговле положительный баланс был в последний раз зафиксирован 23 года назад. Сегодня дефицит растет на 30% ежегодно, достигнув $200 млрд. При этом Китай давно уже экспортирует не только дешевый ширпотреб: в 2004-м Америка приобрела мощные электрогенераторы и электрические машины на $80 млрд.

Последствия вступления Китая во Всемирную торговую организацию должны заставить мировое сообщество задуматься о том, что концепция свободной торговли устарела. Снятие с 2005 года ограничений на экспорт китайского текстиля привело к потере десятков тысяч рабочих мест в Америке и Европе. Никогда еще развитый мир не испытывал такой угрозы со стороны государств с дешевыми и практически неограниченными людскими ресурсами.

Конечно, демократическим странам следует и далее продвигать идею экономической свободы. Но романтический подход к ликвидации всех регулирующих механизмов должен уйти в историю.

Глобальную экономическую экспансию Китая едва ли удастся остановить, но ее можно замедлить и ограничить.

Во-первых, развитым странам и соседям КНР необходимо разработать и последовательно реализовывать политику замещения импорта. Импортировать только то, что невозможно производить у себя, создавая новые или сохраняя существующие рабочие места.

Во-вторых, создать систему мотивации внутреннего инвестиционного капитала,чтобы он не устремлялся в мутные воды международных путешествий. Ведь из родной страны инвестора часто выталкивает отсутствие привлекательных и стабильных условий. Налогообложение не должно игнорировать интересы национального капитала. В-третьих, открывать Китаю рынки только на основе взаимности, причем баланс должен подводиться ежегодно. Любая другая политика свободной торговли наносит удар по рабочей силе своих стран, лишая миллионы людей возможности трудиться у себя на родине.

Наконец, международные организации должны немедленно прекратить кредитование Китая. Абсурдна ситуация, когда держатель самых больших в мире золотовалютных запасов (вместе с Гонконгом) является крупнейшим получателем займов Всемирного банка.