Своим огромным темно-синим глазом Море смотрело на Мир спокойно и философски. Ибо с незапамятных времен - тогда еще не было… этого самого… Хемингуэя с его Стариком! - Море знало, что…

Однако прежде всего, заметим, уважаемый читатель, что на берегу Моря бесшумно стоял маленький Комбинат по переработке морской воды, выпускающий витаминосодержащие продукты детского питания и модные дамские пальто из зеленых водорослей.

На берегу Моря стоял также господин Коль Дубин, Директор Комбината, добродушный толстяк невысокого роста.

Неспокойным, очень неспокойным был Директор. Минут десять тому назад по электролазерной почте им была получена из Трансконтинентального Объединения по Утилизации Мирового Океана /ТОУМО/ коротенькая, но ясная директива: “Начинайте производство двуметилгликолгек-санпропанокарбоната-бис. Ждем пробу НД-25. Срок - 2 часа. Будьте здоровы и не чихайте. Ваш Джи Они - младший, Президент трансконтинентальный”.

Вот тебе раз!

Менеджер по технопланетному консенсусу отдыхал /без супруги!/ в соляриуме “Серебряные пески” на Венере, главный эксперт по биоэкспериментам был на каком-то весьма туманном симпозиуме в Бизнес-центре созвездия Андромеды, а гуру-программист отсутствовал по неизвестным, как всегда, причинам… Остальные специалисты… Других специалистов в штатном расписании Комбината вообще не значилось - кибернетика давным-давно сказала свое стальное, но справедливое слово…

Хотя была еще одна штатная единица в Комбинате, но только напоминание о ней всегда заставляло Директора делать кислую мину! Молокосос какой-то, Свир Идофф, недавно окончил с золотой медалью Арктическую Полисуперполитехнику, назначенный по космическому распределению, заведует антивирусным баром в экологически-энзимном буфете Комбината. На мгновение? Директор с досадой вспомнил - этот самый… Свир Идофф недавно намекнул ему, видите ли, уже надоело три года торчать в белом переднике за стойкой бара в буфете! Знаю, знаю, куда спешит, сей молодой нетерпеливый поли-карьерист… Подождет… Пускай ждет! Ой, ведь Президент ждет пробу!”

Директор решил заняться делом, однако чуть заколебался… Конечно, он хорошо понимал, его компетентность чрезвычайно высока, для многих она неоспорима /спорить на эту тему всегда было и будет небезопасно!/, но вот оказия! - он не может точно вспомнить, как его… двуме… тримекс… глипо… пропарбонат… А еще в добавок - бис!

Отбросив колебание, Директор решительно нажал на три из сотни кнопок на Ц /электронном ПеПеПе - Пульте Программирования Производства/.

Секунда - и на стереоэкране ПеПеПе замигало предупреждение: “Внимание, готовая продукция!”

После сигнала на экране появилась крупная морковка, окрашенная в странный сине-лиловый цвет.

После новой комбинации из трех кнопочек заблестели баночки с низкокалорийным паштетом для домашних лающих роботиков с хвостиком. Еще три кнопочки - деликатные изделия с “крылышками”…

Когда с экрана запахло горячими сосисками, Директор /бедняга еще не успел пообедать!/ проглотил слюну и вспомнил о буфете с молокососом за антивирусным баром. “А ну-ка, покажи нам, на что ты способен, дурачок, спешащий к всемирной славе и… к моему директорскому креслу!»

- Алло, буфет?… Свир Идофф, ко мне! - прорычал любезно в интерглобальный видеотелефон Директор.

- Вам сатурнового кофейку, шеф? Или гормональный сироп с Юпитера и пирожок с марсианской начинкой? - любезно поинтересовался юный бармен.

- Возьми-ка с собой диск с Каталогом по космической химии и без твоих пирожков-сирожков - быстро ко мне! Директор, похоже, нервничал: времени-то мало, а пробы нет!

Свир Идофф, стоя почтительно перед Директором, стал невнятно объяснять, что у него… этого… Каталога по космической химии… нету, так как…

- А ведь прямо как в воду глядел - не сможешь ты справиться с этим… бисгектан...пропатанищем!- застонал Директор, громко чихнул и, погрустнев, уставил глаза на синеватый монитор. А он упрямо напоминал: “Проба НД-25. Срок - 2 часа”.

Свир Идофф тоже посмотрел на экран и тихо улыбнулся:

- Будьте здоровы, шеф! А ведь это одна из тем моей третьей диссертации пять лет тому назад защитил в Институте Антиполихимии, на Плутоне… Вот мы нажимаем два раза тут, затем - эти четыре кнопочки, быстренько умножаем на Пи минус икс, корень квадратный плюс несложный интеграл и… готово. Смотрите, шеф, именно он, НД-25…

И в самом деле, на экране красовался ординарнейший Нешлифованный Диамант /НД/, 25-килограммовый.

Фотонный ракетоплан “Мама милая 10”, приняв на борт Директора, Коль Дубина и пробу НД-25,мчался на сверхзвуковой скорости к Магеллановым Облакам, а где-то на окраине этой густо населенной галактики - бывшая бизнес-дача Джи Они-младшего, Президента ТОУМО.

Полулежа в ракетопланном кресле, Директор благосклонно улыбнулся длинноногой стюардессе, и вдруг ему почему-то захотелось погладить красивую папку из лунной крокодильей кожи. Она лежала на его коленях, а в ней - короткий отчет о разработанной личной новой технологии БД-25. «Господи, неужели их развелось уже и на Луне?»- подумал, снова улыбаясь стюардессе, Директор /он, конечно, имел в виду крокодилов/ и негромко зевнул.

Согласитесь, совсем непонятно, откуда в нашей жизни так много совпадений? И почему они к нам приходят без спросу?!

Ведь надо же - именно в этот момент за стойкой бара в буфете Комбината на берегу Моря молокосос Свир Идофф тоже негромко зевнул! На нем был все тот же антивирусный барменский передник, а на галактоэкране сонно текла 286-тысячная телевизионная серия надоевшей всему Космосу саги про интимно-технические недоразумения кибер-фамилий Мон Тэк и Каппу Лэт.

Как тут не зевнуть, уважаемый читатель?

Ну, а Море?

Море продолжало смотреть своим огромным темно-синим глазом спокойно и философски на Мир. Ибо с незапамятных времен - тогда еще не было Хемингуэя с его Стариком! - Море знало, что в Мире ничто существенно не меняется.

Кое-что все же изменится, вздыхал задумчиво Морской Прибой… В один прекрасный день, когда… вероятно… может быть… авось… кто его знает…

И вправду - кто знает?