Иван Тимофеевич Беляев родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командующего 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригадой. Старая карта парагвайской столицы Асунсьона, найденная в раннем детстве на чердаке прадедовской усадьбы, стала для Беляева предвестницей судьбы. Мальчик зачитывался романами Майна Рида и Фенимора Купера.

Поступив в кадетский корпус, Беляев продолжал грезить индейцами и далеким Парагваем. И позднее в Михайловском артиллерийском училище, когда между страницами учебника виделись индейские луки со стрелами, и уже гвардейским офицером, когда кутежи в шумных компаниях оставлялись ради серьезных книг и занятий по антропологии со знаменитым родственником – академиком С.Ф. Ольденбургом, Беляев оставался верен увлечению детства.

Революцию 1917 года Беляев встретил в звании генерал-майора. После большевистского переворота он оказался в рядах Добровольческой армии Деникина. Потом – Новороссийск, эмиграция… Судьба забросила его в Константинополь, затем – в Париж. Но Беляева влекло в Южную Америку. Была идея – создать там “Русский очаг” – центр новой “культурной эмиграции”, где “все то святое, что создавала Русь, могло бы, как в Ковчеге, сохраниться до лучших времен”. Основными принципами в деле обустройства новых колоний должны были стать аполитичность и воспитание в духе традиционных ценностей русской культуры в расчете на будущее возрождение России.

Казалось, Аргентина должна была идеально подходить для реализации планов Беляева. Но прибыв в 1923 г. в Буэнос-Айрес, Беляев не встретил поддержки прежде всего среди “своих”. Верхи русской колонии Аргентины увидели в планах беспокойного генерала угрозу своему безбедному существованию. Тогда взор Беляева обратился к Парагваю, где русская колония еще не успела пустить корни.

Беляев прибыл в Парагвай в марте 1924 года. Он сразу же смог устроиться в Военную школу Асунсьона преподавателем фортификации и французского языка. Однако упомянутым планам генерала не суждено было сбыться. Уже в октябре 1924 г. по заданию министерства обороны Парагвая Беляева направили в район Чако-Бореаль, междуречье Парагвая и Пилеканойо. Необходимо было досконально исследовать эту малоизученную местность, нанести на карту основные географические ориентиры и закрепить границу между Парагваем и Боливией “де факто”, что помогло бы если не предотвратить, то хотя бы оттянуть войну.
Исследование территории Чако в 1925-1932 гг. стало важным вкладом Беляева и его немногочисленных русских спутников в мировую географическую и этнографическую науку. Совершив 13 экспедиций, Беляев оставил обширное научное наследство, посвященное географии, этнографии, климатологии и биологии этого края. Он изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари: испанско-мокко и испанско-чамакоко. Исследования Беляева помогли, наконец, разобраться в сложной племенной и этнолингвистической структуре индейского населения Чако. Записки об индейцах Чако имеют особую ценность хотя бы потому, что их автор не был сторонним наблюдателем, а постигал жизнь “краснокожих” изнутри. Усилия Беляева, способствовавшие укреплению дипломатических и военных позиций Парагвая, не остались незамеченными правительством – ему был присвоен генеральский чин.

В войне против Боливии (1932-1935 гг.) за Чакский район Беляев лично участвовал во многих сражениях, успешно планировал боевые операции, будучи начальником Генерального штаба Вооруженных сил Парагвая. Война, нанесшая серьезный удар по экономике Парагвая, не позволила Беляеву реализовать свои планы, связанные с русской эмиграцией, и в 1937 г. он, к тому времени уже оставивший военную службу, встал во главе борьбы за права парагвайских индейцев. Но Национальный патронат по делам индейцев, которым руководил Беляев, не получил ни денег, ни земель для организации колоний, а сам директор вскоре был смещен со своего поста.

Но Беляев не успокоился. В апреле 1938 г. в Национальном театре Асунсьона с аншлагом прошла премьера спектакля первого в истории Америки индейского театра об участии индейцев в “Чакской войне”. Через некоторое время труппа в 40 человек под руководством Беляева выехала на гастроли в Буэнос-Айрес, где их ждал шумный успех.

Во время Второй мировой войны Беляев, как истинный русский, поддержал СССР в борьбе с фашизмом. Выступая против тех эмигрантов, которые видели в Германии “спасительницу России от большевизма”, старый генерал в своих мемуарах называл их “идиотами и обманщиками”.

В октябре 1943 г. Беляев, наконец, получил “добро” на создание первой индейской колонии, которой было присвоено имя Бартоломео лас Касаса. В следующем году Беляева восстановили в должности директора Национального патроната по делам индейцев с присвоением всех прошлых заслуг и титула Генерального администратора индейских колоний.

До последнего дня жизни (22 июня 1957 г.) Беляев боролся за права индейцев: рассказывал властям об их горестном положении, о насилиях и преступлениях белых, требовал разрешения свободы охоты и кочевья и т.д. Хоронили Ивана Беляева с воинскими почестями как генерала, почетного гражданина Парагвая, почетного администратора индейских колоний.

Иван Тимофеевич Беляев оставил в Парагвае тысячи благодарных ему людей – парагвайцев и русских, белых и индейцев, оставил Ассоциацию и музей, ценнейшие научные труды и самое главное - посеял на далекой южноамериканской земле семена русской гуманистической культуры.