Для читателей «Русской газеты» особый интерес представляет доклад известного российского ученого Е. И. Кириченко на тему «Русские архитекторы в Болгарии. Конец XIX – начало ХХ века». По ее мнению, деятельность русских зодчих в Болгарии значительна.  Это объясняется, во-первых, эпохальным значением Русско-турецкой войны в истории Болгарии, а во-вторых, соотнесенностью творчества русских архитекторов конца XIX – начала ХХ века с официальной религиозно-политической доктриной «Москва-(Россия) Третий Рим».

Осмысление результатов Русско-турецкой войны ее участниками и современниками как события мирового масштаба дало импульс возникновению новых видов архитектурного творчества, в частности, зарождению мемориала в современном значении термина. Е. И. Кириченко считает, что важным аспектом изучения деятельности русских зодчих на болгарской земле, а, может быть, и шире - на балканских землях, является «открытие» многих крупных архитекторских индивидуальностей, до сих пор неизвестных даже в России.  Об их творчестве нет даже статей, хотя их роль в развитии русского зодчества второй половины XIX – начала ХХ столетия представляет большой исторический, художественный и научно-познавательный интерес. Долгие поиски в архивах и изучение литературы конца XIX – начала ХХ века позволили Е. И Кириченко составить относительно полный список трех поколений, работавших в Болгарии и для Болгарии русских зодчих: И. С. Богомолов и В. Ф. Маас - «шестидесятники», старшее поколение, А. Н. Померанцев, Л. О. Васильев, М. Т. Преображенский, А. И. Томишко, Р. Р. Марльфельд – среднее и самое молодое из трех поколений – А. Н. Смирнов и А. А. Яковлев (самостоятельные проекты для Болгарии пока неизвестны) .  Храм-памятник на Шипке (А. И. Томишко) и церковь Николая Чудотворца при посольстве России в Софии (М. Т. Преображенский) сыграли роль авторитетного примера для болгарского церковного зодчества, но особенно велика роль примера проектов Померанцева (храм-памятник Александра Невского в Софии) и Васильева (церковь Святого Краля или Святой Недели в Софии).  В 1920-30- х гг. интенсивное церковное строительство ведется уже болгарскими архитекторами, развивая импульсы, данные работами русских зодчих в византийско-болгарском духе.  Е. И. Кириченко заключила, что характер воздействия на ход болгарского архитектурного процесса проявилось в двух областях: в возникновении и развитии национально-романтического направления в церковном строительстве и в особенностях ансамблей новых общественных центров болгарских городов первой трети ХХ века с расположенными в центре площадей храмами в национальном стиле.

Общий высокий уровень профессионализма российских зодчих конца XIX- начала ХХ в., активная жизненная позиция российской эмиграции в странах пребывания не оставляет сомнений, что архитекторы не остались в стороне от созидательной деятельности. Для огромного числа русских архитекторов 1917 г. стал концом их творческой карьеры. По сведениям А. Ф. Крашенинникова, до революции в России трудилось около трех тысяч архитекторов – после революции судьба половины теряется в неизвестности. И среди них немало заметных в нашей стране до революции архитекторов. Часть «исчезнувших» - репрессированы, другие оказались за рубежом. А. Ф. Крашенинников считает, что большинство выехавших за рубеж архитекторов прекратило заниматься архитектурным творчеством и переквалифицировалось в художников. Данное утверждение, как и другие, касающиеся статистических данных, требует фактологического подтверждении.

Крашенинников подчеркнул, что нужны целенаправленные исследования архитектурной эмиграции и консолидация усилий ученых, заинтересованных лиц из разных стран, обратился к участникам конференции с просьбой передавать вновь выявленные сведения об архитекторах-эмигрантах в сектор биографического Словаря российских зодчих Государственного научно-исследовательского музея им. А. В. Щусева в Москве. 

В докладе Т. Н. Самохиной освещен опыт профессиональной организации русских архитекторов в Европе, их издательской деятельности, проанализированы размышления русских зодчих о проблемах и путях развития русской архитектуры за рубежом по материалам журнала «Русский зодчий за рубежом». Редакцией этого журнала были составлены списки русских архитекторов-эмигрантов, получивших образование на родине и работавших почти во всех странах мира. По данным журнала, в послереволюционной эмиграции оказалось около 400 профессиональных архитекторов из России. Списки представляются далеко не исчерпывающими.

В. Л. Хайт считал, что талант и стилеобразующая роль даже выдающихся профессионалов-архитекторов Русского зарубежья – таких, как Б. Любеткин и С. Чермаев, Г. Варшавчик и Э. Мидлин - несопоставимы с ролью русских мастеров в других видах искусства: литературе, балете, музыке, живописи. Возможно, утверждение Хайта относительно отсутствия выдающихся талантов несколько преждевременно: мы не можем утверждать этот факт в условиях практической неизученности проблемы (за исключением нескольких локальных мест и personalia).

Одно из сообщений на конференции было посвящено творчеству практически неизвестного в России нашего соотечественника Наума Габо (Неемии Борисовича Певзнера). За рубежом же ему отводится основополагающая роль в создании конструктивизма. Скульптор Наум Габо, которого отличал архитектурный образ мышления, начиная с 1920 г. в течение почти шестидесяти лет концептуально развивал и на практике утверждал «образы современной технологической эпохи», которые, по мнению зарубежных исследователей, и автор сообщения Т. И. Возвышаева с ними согласна, «во многом предвосхитили эстетику и язык архитектуры ХХ в.».

Северо-Восточный Китай (Маньчжурия) предстает исключительно плодотворным для архитектуроведческих исследований. Китай – это и « наиболее обширная реализация проектов российских мастеров архитектуры за рубежом, и наиболее развитая область изучения архитектуры Русского зарубежья». На тему русского архитектурного наследия в Маньчжурии было представлено 4 доклада ( Крадин Н. П., Левошко С. С., Троицкая Т. Ю.)

Хайт В. Л. оценивал влияние деятельности архитекторов-выходцев из России как «заметное», особенно на балканские страны.  О характере влияния на болгарское зодчество уже было сказано выше. Сообщение С. С. Левошко было посвящено вкладу российских зодчих в культуру Китая и Японии, а Т. И. Крашенинникова интерпретировала тему влияния как освоение русской православной архитектурной традиции иерусалимскими архитекторами, работавшими для русских учреждений в Иерусалиме. 

“Работы Наума Габо” над фотографиями